— Ой! Точно, — он открыл портфель и достал папку, протягивая мне.

— Бизнес развивается и ко мне обратились «Slips  N  More»… ты знаешь их?

— Ашер, каждый американец, который смотрит телевизионную рекламу их знает.

— Точно, поэтому…, — он стоял, переминаясь с ноги на ногу, смотря себе под ноги, и это был какой-то мальчишеский жест, который заставил мое сердце завопить, требуя, чтобы я обняла его, совершенно глупое сердце. — Они хотят увеличить объемы продаж своей продукции, включив женское белье, но они не хотят начинать с нуля и потом смотреть за ростом продаж. Они хотят приобрести твой бренд вместо этого.

— Приобрести мой бренд. Правда. Интересно, — я слышала слова, но они как-то расплывчато отображались у меня в голове. — Подожди, так что же это значит?

Ашер отвернулся, его тело практически излучало напряжение, все мышцы были натянуты, как струна.

— Это выкуп. Они платят миллион за твой дизайн и твой бренд. Они заберут все, по сути всю компанию. Ты не сможешь ни на что повлиять тогда, но ты сможешь начать что-то новое, под другим названием. Это не конец для тебя.

Один миллион долларов.

Мой разум на секунду наполнился мысленными образами, в котором присутствовали деньги — много денег, я никогда не видела столько денег в одном месте: Бенджамины Франклины были свалены в кучу на полу моей квартиры, как сугроб, вываливавшийся из дверей и окон, разбросанный по всей моей кровати, и я могла просто кататься и прыгать на...

Я смогла бы заказать больше тканей, нанять больше работников, возможно даже рассмотреть появление второй торговой точки!

Я чувствовала, что мой желудок упал вниз, потому что я вдруг представила другую картинку: некачественное заводское белье, изготовленное под моим именем, ехидные отзывы в «Blossom» и сотни других журналах, которые смотрели на меня сейчас с фанатизмом, но если бы я не продала свой бизнес, и босс всего этого беспорядка, который снизошел и украл мои идеи, красовался бы на обложке «Forbes», пока я томилась бы на заднем плане...

Это было слишком много. Я не знала, что делать. Но Ашер был прав, я могла бы начать что-то новое, придумать новый бренд, по новой все раскрутить. И взять эту грязную, потрясающую сумму денег, где каждый цент был бы не таким. Я вздохнула:

— А что ты думаешь?

— Ты действительно хочешь знать, что я думаю? — его вставшие вверх волосы соответствовали его словам — выглядели такими же кусающимися. — Мне казалось, что все, что выходит из моих уст — ложь.

Я поперхнулась, захотев наброситься на него. Ладно, наверное, я это заслужила, в конце концов. Но я не могла заставить себя извиниться. Нет, пока он не покажет мне настоящего себя, искреннего.

— Я не говорила, что спрашивала твое мнение, — спокойно ответила я. — Я просто сказала, что хотела бы услышать твое мнение.

Ашер переминался с ноги на ногу, кивая головой, хотя его лицо оставалось по-прежнему опущенным, но я видела то сражение, которое происходило у него в глазах: что мне стоит сказать? И заслужу ли я гнев или от этого будет какая-то польза?

— Ты не должна соглашаться, — наконец сказал он. — Это ограничит сферу твоей будущей деятельности и удешевит бренд, и все твои силы и намерения пойдут прахом, все, что ты создала. Это грузом ляжет на твои плечи, ты не захочешь увидеть то, что они сделают. — Серьезность закралась в его голос. — Ты могла бы расширять свою линию или создавать еще что-то другое, Кейт. Твои навыки и твое видение — стоят больше миллиона. Они бесценны.

Я хотел верить ему. Но…

— Если ты так думаешь, зачем ты пришел сюда, чтобы мы что-то вместе решали?

— Ты мой партнер, — возмущенно сказал Ашер.