И вот так, все стало кристально ясно.

Гнев зашипел у меня по венам, как электричество, я осторожно положила вилку и выпрямилась.

— Ты... полный... придурок.

— Кэтрин, выбирай…

— Не «Кэтрин, выбирай выражения», мама, — сказала я спокойно, взвешивая каждое слово, как если бы я вычерчивала их ножм. — Как лицемерно с твоей стороны, что ты заботишься о нецензурных словах, а не о слезах, которые появляются всякий раз, как только я встречаюсь с вами? Возможно я немного груба, но вы! Вы все встречаете меня с осуждением, режете словно скальпелем, пытаясь урвать от меня как можно больший кусочек, если мне хорошо…

— Девочка моя, мы просто хотим, чтобы ты… — перебил папа.

— Что, папа? Была кем-то другим? Чтобы я изменилась, и ты мог бы иметь ребенка, каким хочешь меня видеть, вместо той, какая я есть? Ну, тоже мне новость, я пыталась добиться вашего расположения в течение двадцати лет, теперь же я не пытаюсь. Эй, и есть еще одна новость: я не такой уж гребаный ребенок, которым вы меня помните. Я взрослая женщина, которая руководит успешным бизнесом, но вы слишком заняты доказывая, что я ничего из себя не представляю, чтобы заметить, что я повзрослела, не так ли?

— «Успешным бизнесом» слишком громко…, — начал Брайан.

— Он чертовски намного более успешный, чем все, что ты достиг своим умом, — выстрелила я в ответ. — Насколько я знаю, за последние пять лет ты поменял всего лишь десять различных работ? Ох, но они все связаны с корпоративными позициями, так это просто отлично. Лично я считаю, что твой брак не продлится намного дольше, но уверена, что мама с папой поддержат тебя во что бы то ни стало, в твоем любом решении. Они всегда так делают, разве нет? Забавно, как только они добираются до меня, у них совершенно пропадает запал поддержки.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что отступать уже слишком поздно, и старалась не встречаться взглядом с потрясенной своей семьей, сидящей за столом. Я испытывала такую боль, которая до сих пор так глубоко засела внутри, подпитывая мой гнев, и она выливалась в мои последние слова.

— Ни один из вас никогда не принимал меня всерьез. Никто из вас не поддержал меня эмоционально, когда я нуждалась в этом. Я сыта по горло твоей лицемерной, снисходительной чушью. Я никогда не поступала так по отношению к любому из вас, и Бог свидетель, что Брайан никогда не испытывал такого на себе, независимо от того, сколько раз он облажался.

В ответ было только гробовое молчание. Может я зашла слишком далеко? Ну, это тоже неплохо.

— Кэтрин…, — начала моя мама, а потом вдруг замолчала. — Кэтрин…

— Ох, и знаешь что, мама? — спросила я. — Угадай, какая наименее полезная вещь, когда твоя дочь рассталась с эмоционально оскорбляющим сталкером, и пытается при этом остаться в здравом уме и воплотить свои мечты? Ответ явно не будет испытывать твой постоянный сокрушительный натиск найти мужчину, любого мужчину, прежде чем твоя дочь перейдет возрастную черту.

Мама распылилась, как неисправный кран.

— Я просто хотела… я только имела в виду… и в твоих же интересах, все что я должна…

Я вышла из-за стола, не давая ей закончить.

И я чувствовала себя намного лучше, я давно так чертовски хорошо не чувствовала себя.

И теперь я точно знала, что мне следует сделать.

Моя мама ошибалась во многих вещах, ну, начнем хотя бы с того, что она никогда в меня не верила, но она была однозначно права только в одном: девчонки, такой, как Ашер не появляется каждый день. Не потому, что он миллиардер и у него полно необходимых связей, а потому, что он поверил в меня, поверил в мой талант, в мое видение и то, что я способна создать бизнес, поверил во все вместе.