– Да, – ответила я.

– Признаюсь, с детективами я еще не сталкивался. А документ, подтверждающий право заниматься этой деятельностью, у вас имеется, Татьяна Александровна? – спросил Сидоров.

– Конечно, – ответила я и вынула из сумки лицензию.

Мужчина прочитал и вернул лицензию обратно.

– Так по какому вопросу вы ко мне пришли? – спросил Антон Владимирович.

– По поводу педиатра, которая работает в вашей поликлинике. Это Елизавета Солодовникова, – сказала я.

– Так Солодовникова у нас больше не работает, она уволилась, – сказал мужчина.

– Вот как? И как давно она у вас не работает? – спросила я.

– Да уже примерно около трех лет. Ну, или чуть меньше. Если вам нужна точная дата, то нужно узнать у кадровиков, – сказал главврач и спросил: – Она что-то натворила, если вы ею интересуетесь.

– Если бы Солодовникова что-то натворила, то ею в первую очередь занималась бы полиция. Мне же необходимо просто задать ей несколько вопросов, – ответила я.

– Даже и не знаю, чем я смогу вам помочь, Татьяна Александровна. Видите ли, Солодовникова написала заявление, а я его тут же подписал. И она покинула поликлинику, – сказал Антон Владимирович.

– И вы даже не стали ее уговаривать остаться? – спросила я, вспомнив, как он только что решал вопрос по телефону по поводу недокомплекта врачей.

– Не стал, – подтвердил Сидоров. – Потому что Солодовникова не тот сотрудник, которого нужно удерживать на работе любыми путями. Сварливая, упрямая, вздорная, скандальная и… В общем, остальные эпитеты в том же духе.

– В таком случае вы, Антон Владимирович, с чистой совестью могли бы уволить ее сами, – заметила я.

– К сожалению, нет, не смог бы, – со вздохом произнес мужчина. – В конце концов, за такое не увольняют, нет такой статьи в КЗОТе. Никто на нее жалоб не писал, так что…

Сидоров помолчал, а потом спросил:

– А, собственно, почему вы, частный детектив, интересуетесь Солодовниковой? – спросил главврач.

Я решила открыть карты, рассказать как есть о том, что произошло с Маргаритой Белодворчиковой, хотя обычно я этого не делаю. Но в данном случае придется нарушить это правило. В конце концов, главврач – должностное лицо, и я поняла, что он задает мне этот вопрос отнюдь не по причине праздного любопытства.

– Антон Владимирович, в вашей поликлинике работала Маргарита Григорьевна Белодворчикова. Вчера на нее напали, нанесли травму головы, а ее трехлетнюю дочку увели в неизвестном направлении. Мне стало известно, что между этими двумя женщинами ранее, до их ухода из вашей поликлиники, постоянно происходили конфликты. И у меня вопрос: из-за чего они конфликтовали? Почему Белодворчикова была вынуждена уволиться?

– Хм… я вот слушал сейчас ваш рассказ, и знаете, о чем я подумал?

Мужчина посмотрел на меня.

– О чем же?

– Нет. Солодовникова не способна на такие поступки, понимаете?

– Не совсем понимаю. На какие такие поступки? – уточнила я.

– Ну, чтобы напасть, нанести травму, а затем увести маленького ребенка, – пояснил главврач. – Как ни говорите, но это статья Уголовного кодекса. Как я уже сказал, Солодовникова – очень неприятная особа по своим человеческим качествам. Но чтобы совершить такое… И потом, вы только что сказали, что на Белодворчикову напали вчера. Так ведь и Солодовникова ушла из нашей поликлиники почти сразу же после того, как уволилась Маргарита Григорьевна.