На одной из стен кухни висели старинные часы в корпусе из красного дерева. Возможно, это была другая порода, просто цвет красно-коричневый. Стену напротив украшала гравюра из металла.

Обеденный стол у окна, выполненный из массива дерева, покрывала льняная скатерть с вышивкой ручной работы. На столе стояла хрустальная ваза с распустившимися пионами.

Поскольку Евгения Михайловна не сочла нужным предложить мне сесть, я сама выдвинула довольно тяжелый деревянный стул с резной спинкой и расположилась на нем.

– Евгения Михайловна, я пришла задать вам несколько вопросов. Как я уже сказала в телефонном разговоре, вашу внучку Аришу похитили. Я занимаюсь ее поисками, – сказала я, старательно сдерживая раздражение. Это же надо – у нее внучку похитили, а дама ведет себя как королева в изгнании!

– Знаю, – равнодушным тоном ответила женщина.

– А в каком сейчас состоянии находится ее мама, ваша невестка, знаете? – задала я следующий вопрос.

Евгения Михайловна с недовольным выражением лица сжала в руке чашку с чаем.

– Вы спросили, знаю ли я о том, в каком состоянии находится сейчас Маргарита? Сейчас я бы больше всего хотела бы узнать о том, что ее больше нет! Да, да, считайте меня, кем хотите: монстром, ведьмой, я не знаю, кем еще! Эта девица, – женщина презрительно фыркнула, – она просто недостойна моего сына! Как можно было выбрать такую, как она? Я всегда мечтала о невестке, которая бы соответствовала нашей семье, нашим традициям, нашим ценностям. А что я увидела? Девчонку, которая не знает, как вести себя в обществе, не умеет готовить и даже не понимает, что значит быть настоящей женщиной.

Евгения Михайловна встала и начала нервно ходить по кухне.

– Мезальянс! Вот что это такое! Мой сын – успешный, умный, с блестящим будущим. А она? Она просто случайность в его жизни. Я не понимаю, как он мог так ослепнуть? Она не знает, как вести себя за столом, как общаться с людьми. Каждый раз, когда она открывает рот, мне хочется закрыть уши!

– Простите, Евгения Михайловна, вы сказали, что Маргарита не умеет себя вести за столом. Но разве она ела из тарелки руками? Или же она чавкала?

Я попыталась протолкнуться между обвинениями свекрови и получить хотя бы какую-нибудь конкретику, а не общие фразы.

– Да при чем тут это? – досадливо поморщилась женщина. – Она не понимает, что значит быть частью нашей семьи, что значит уважать традиции и ценности, которые мы передавали из поколения в поколение.

Опять набор штампов!

– И как она смеет думать, что может стать частью нашей жизни? – гневно воскликнула женщина. – Она не подходит нам ни по уровню, ни по манерам. Я видела, как она общается с Владиком, – это просто ужас! Она ведет себя так, как будто он ей что-то должен. А он, глупец, готов на все ради нее! Я не могу смотреть на это без слез! Владик заслуживает большего, чем эта… это… недоразумение!

Евгения перестала нарезать круги и снова села за стол.

– Я не знаю, как ему это объяснить. Как донести до него, что она – не та, с кем он должен строить свое будущее. Я не хочу, чтобы Владик страдал, чтобы он оказался в ловушке, из которой он не сможет выбраться. Я буду бороться за своего сына, за его счастье. Я сделаю все, чтобы Влад понял, что он достоин лучшего. Я не позволю этой девице разрушить его жизнь. Он должен понять, что настоящая любовь – это не только чувства, но и уважение, и понимание. И если она не может этого дать, то я не оставлю ее в нашей семье! – решительно проговорила женщина.

Интересно, она что же, не знает, что они развелись? Ладно, не это сейчас главное.