Телохранитель депутата искал информацию по своим каналам, знакомым, пропадал на этой развлекательной турбазе. Ничего не выяснил. Наслушался только баек всяких от обслуживающего персонала. Мол, остров окружен тайнами и легендами. Например, как вам понравится такая сказочка? Один бизнесмен, очень известный и богатый — а другие на элитную базу, кстати говоря, и не приезжают, — сидел и тихонько удил себе рыбу. Рано утром. Сидел, значит, никого не трогал, и его утащил в реку крокодил. Причем сами рассказчики этого не видели. Еще бы: какие могут быть в нашей полосе крокодилы? Мы ведь живем не на Амазонке. Просто ходили слухи. Ну, пропал человек. Мало ли людей пропадает…

И вообще, с досадой признался Яремчук, вдова Вадима Мартыновича уже уволила его. Поспешила сократить и без того немалый штат прислуги. Вот и все, он уже безработный, и ему надо о себе подумать. А если Вере Алексеевне понадобится его помощь, то он всегда готов. Ради покойного хозяина.

Катер погудел и с задумчивой неторопливостью причалил к берегу. Вера сошла по узкому трапу на деревянные доски пристани, огляделась. Так… Пляжные домики… На больших старых деревьях высоко над землей — забавные плетеные сооружения, вроде сторожевых будок… Ага. Вот тропинка, о которой рассказывал Валерий, а там виднеется и база.

Пахло водой, полусгнившим деревом, нагретой листвой. Радуясь, что надела соломенную шляпу от солнца, она пошла по тропинке. Вдалеке от воды зной стал невыносимым, и Вера опять «включила озеро». А остров-то красив. Пологий, заросший травой по пояс и небольшими осиновыми и березовыми рощицами, он радовал глаз. Не напрасно ему дали веселое название «Ситцевый». Он действительно напоминал ситцевое покрывало, выполненное в модном стиле пэч-ворк — лоскутного шитья. Цветники с белыми маргаритками и голубыми незабудками, желтыми и лиловыми анютиными глазками, стены домов, увитые синим и темно-малиновым диким виноградом, — все вместе было похоже на нарядный ситчик с неназойливым, приятным глазу рисунком.

Ситец вспоминался и при взгляде на дикую природу. Желтели цветочки зверобоя, белела «кашка». Бархатом зеленел подорожник, раскинулись огромные слоновьи уши лопуха. Вот и хорошо, что в этих местах не работала рука садовника. И нигде ни следа от костра. Порядок поддерживают.

Она подошла к забору. Заранее почему-то ожидала увидеть неприступные каменные стены с битым стеклом или колючей проволокой, как в частных владениях в Крыму. Ничего подобного — обычный чугунный забор, даже оригинальный, с коваными завитушками. Правда, за ним прохаживаются люди в черном. Вот скажите, почему охранники всегда в черном? Это фирменный стиль у них такой или знак принадлежности к тайному братству? И ведь в жару! Вот и Яремчук тоже был в черной рубашке с короткими рукавами. А эти в джинсах и просторных футболках.

Ммм… Какая досада. Неужели не пропустят? Лученко рассердилась на себя за нерасторопность. Расслабилась по пути и совсем забыла про все эти строгости! Только сейчас вспомнила, как Яремчук хвалил местную охрану. Забыла, не подготовилась.

Она назвалась, понимая, что либо она потратит зря время, либо как-то исхитрится и пройдет…

Сзади послышался странный протяжный звук. Труба? Вера оглянулась.

Взрывая песок и траву копытами, пронеслись всадники. Они промчались мимо, затем вернулись и принялись кружить вокруг старой раскидистой ивы. Вера подняла брови: на лошадях сидели настоящие средневековые рыцари. Доспехи слепили глаза. Некоторые были одеты попроще, в кольчуги, и держали связки длинных копий остриями вверх — наверное, оруженосцы. Один трубил в трубу. Другие всадники, голые по пояс атлеты, смеялись и время от времени, как в цирке, вскакивали ногами на спины лошадей. За ними бежали еще люди, наряженные, как в кино.