Вот это была правда святая. Краев взял ещё кусочек и в который раз подумал о том, как же ему нечеловечески повезло с соседями. И что бы он, спрашивается, делал сейчас в единоличной двухкомнатной – совершенно один?

    Тамара улыбалась, молодела и всё оглядывалась на духовку – мясо, понятно, дело мужское, но наступал и её звёздный час.

    – Пойду пирог принесу, – сказала она, когда Рубен принялся разливать чай.

    Взяла толстые рукавицы и вытащила наружу чудо из чудес – медово-розмариновый рулет по бабушкиному рецепту.

    И в это время позвонили в дверь.

    Властно, с напором, как звонит только милиция, да ещё работники жилконторы.

    – Я открою… – Тамара поставила рулет, вышла в прихожую и, очень быстро вернувшись, странновато глянула на Рубена. – Тебя…

    Краева поразили её обречённый, тусклый голос и глаза, в которых не осталось и намека на праздник.

    – Понял. – Рубен ответил Тамаре не менее удивительным взглядом, значение которого Краев не сразу сумел внятно истолковать. Встал, кивнул. – Олег, я сейчас. Старые знакомые, поговорить надо.

    Говорил он со старыми знакомыми опять же недолго. Резко хлопнула дверь, проскрипел в прихожей паркет, и Рубен вернулся к столу. Он очень старался казаться прежним хозяином застолья, весёлым и добродушным. Его выдавал только взгляд, ставший совершенно стальным, и морщина, залёгшая на лбу и отчётливо напоминавшая сабельный рубец. Раньше Краев этой морщины не замечал…

    Божественный рулет заставил его временно забыть о визите странных и явно жутковатых Рубеновых кунаков, но после окончания чаепития, выждав полчаса, Краев вызвал соседа в коридор, увёл к себе и плотно притворил дверь.

    – Рубен, кто приходил? – спросил он по праву сотрапезника, друга и почти члена семьи. – Только не отмалчивайся, вижу, у тебя что-то случилось. Рассказывай – что?.. С кровной местью приехали? Мишка твой вице-консулу сопредельной державы челюсть свернул?..

    Рубен сел, опустил длинные породистые ресницы и долго молчал. Потом негромко произнёс:

    – Олег, мне помощь нужна.

    – Ну?! – загорелся Краев. – Давай говори! Кому морду бить будем?

    – Я даже думаю, – продолжал Рубен, – что помочь мне, кроме тебя, особо и некому…

    Таким серьёзным его Краев ещё не видал.

    – Давайте не будем! – вспомнил он своё любимое выражение. – Но если будем, то – давайте! Хорош пугать-то, пуганый я… Излагай, братишка, что у тебя стряслось?

    – С обычной кровной местью я бы тебя и беспокоить не стал. – Рубен усмехнулся. – Это хоть и неприятная, но всё равно бытовуха. Видишь ли, Олег… есть у меня одна вещь. Ценность, скажем так, скорее духовного плана…

    «Икона», – немедля вычислил Краев.

    – И вот права на неё предъявил ещё один… господин. О чём сегодня мне и было заявлено. То есть завтра утром, согласно комплексу обычаев, с которыми связана эта вещь, я должен буду за неё биться…

    «Не икона», – озадаченно рассудил Краев.

    – …С ним самим или с его наймитом, что кажется даже более вероятным…

    – Ага, – наконец-то сообразил Краев и повеселел.