— Фальшивка. — Да, мне тоже было что сказать, правда, в отличие от противницы, мой голос звучал ровно.

И сказанное даже оскорблением считать нельзя, так, констатация факта.

— Да я тебе сейчас так лицо разукрашу, ни один гробовщик не посмотрит!

Отшатнулась я в первый раз инстинктивно, и попытка Лики броситься на меня закончилась тем, что она хорошенько приложилась животом о прилавок, почти легла на него. Слух разобрал болезненный стон. Но на этом скандалистка не угомонилась и, кое-как вернув равновесие, резко выбросила руку с длиннющими алыми ноготками вперед. Тут сработала реакция, и я, прытко отскочив к стене, подсунула ей под руку статуэтку, которую до сих пор сжимала.

Надо было вооружиться чем-нибудь побольше для надежности, но выбирать времени не было.

— Ведьма чокнутая! Я из-за тебя два ногтя сломала!

Невероятно, но… домик попал точно в цель.

Что-то я раньше не замечала за собой подобной меткости…

— Пошла вон из моего магазина! — Продолжать ругань не хотелось, для меня и так стали неприятным открытием истинные лица тех, кого я долгое время считала своей семьей. — Иначе сейчас наколдую тебе такое лицо, что не только светские богачи — нищие на улицах будут шарахаться!

Угрозы подействовали лучше, чем если бы я, например, запустила в нее чем-нибудь. Лика вздрогнула, побледнела и начала пятиться.

— Т-ты не можешь! — Она смотрела на меня с ненавистью.

— Ты знаешь это только с моих слов. — Я постаралась скопировать кривую усмешку Сано — у него получалось впечатляюще. — Хочешь, проверим на деле?

Почему-то сомнений в том, что она предпочтет убраться, не было.

Но Лика медлила, видимо, придумывая, что еще она может сказать или сделать… а потом ей уже и не пришлось ничего решать.

— Леди, вам же ясно сказано: на выход! — громыхнул от двери мужской голос, заставив нас обеих подпрыгнуть.

Что примечательно, голос был совершенно незнакомый.

— Ты как со мной разговариваешь, убогий?! — зашла на второй круг наследница Одингов, только жертва теперь была новая.

Захотелось застонать и спрятать лицо в ладонях.

Но эта жертва, судя по всему, оказалась умнее меня, потому что склоку даже на первых порах не поддержала.

Пожилой упитанный мужчина, забавно переваливаясь с ноги на ногу, прошел в зал, схватил истеричку за локоть и довольно грубо выкинул ее на улицу.

— Все в порядке, леди Гарав? — спросил владелец здания, робко улыбаясь.

Моя улыбка оказалась шире и искреннее.

— Теперь — да.

— Вот и хорошо, — кивнул Квитан. — А то со всех сторон тебя обложили: я уже несколько дней отсюда репортеров гоняю, вчера засек слежку от управления, неумело работают, не то что в мое время… теперь еще эта заявилась. Сглазили бы вы ее, что ли? Говорят, будто наследственные ведьмы такое умеют.

Убедительна я была даже чересчур. И почему люди так охотно верят во всякие предрассудки?

— Пожалела. — И улыбнулась обезоруживающе, совсем как Лика когда-то учила. — Спасибо вам! И… простите за неудобства, я не нарочно.

Годы, проведенные с Одингами, не прошли зря, светским манерам я у них научилась, хоть Лика и утверждала, задирая нос, мол, с этим надо родиться.

— Нашла за что извиняться! — отмахнулся мой спаситель. — Ужинать идешь? Кстати, разносчику я дверь в твою квартиру открыл.

Ой, точно, я же совсем забыла о продуктах! И поесть тоже…

— Надо бы… — пробормотала, еще не решившись до конца.

Сжимающийся от голода желудок и недоделанная кукла оказались равнозначными аргументами, я с минуту простояла, раздумывая.