— Даже не подумаю! — фыркнула Сюзанна. — По крайней мере до тех пор, пока ты не пообещаешь, что выкинешь из головы и Мэрилин, и весь этот непристойный вздор. Послушай, Мег, я ведь знала твою мать и любила ее всем сердцем — она была доброй, порядочной женщиной…

— Речь не о ней, — со слезами в голосе выкрикнула Мег, — а о Бене и о том, что он делал со мной, о том, что говорил после того, как я доверилась ему!

— Бен? — ошеломленно переспросила Сюзанна. — При чем тут он? Только не говори мне, что Бен заставляет каких-то потаскушек проделывать для него все эти вещи…

— Ему для этого вовсе не нужны потаскушки — ведь у него есть я! — с горечью призналась Меган. — Он говорил, что будет не больно, был таким нежным, милым.., и я поверила ему, Сюзанна! Поверила!

— Господи помилуй, Мег! Неужто ты хочешь сказать… О нет… — Сюзанна не могла поверить собственным ушам. И тут вдруг ей стало ужасно смешно. — О Боже!

— Именно это он и проделал со мной в самую первую ночь, — упавшим голосом призналась Меган. — Любая другая девушка на моем месте отказалась бы, сообразила, о чем идет речь… Какой же я была дурой!

Закрыв лицо руками, Мег разразилась душераздирающими рыданиями, и слезы, просачиваясь между ее длинными, удивительно изящными пальчиками, закапали ей на платье.

Сюзанна молча прижала подругу к груди и принялась гладить ее по голове, гадая, что бы такое сказать, не показавшись при этом излишне жестокой или, что еще хуже, развязной. Если Бен проделывал такое в первую ночь, то самое интересное — понравилось ли это Меган?

Скорее всего да, решила Сюзанна, иначе с чего бы ей так волноваться?

— Послушай, Мег, — начала она, — мы ведь обе с тобой знали, что Бен по натуре своей повеса…

— Повеса? — вскричала Меган. — Ну а я тогда, по-твоему; кто?

— Ты просто глупая гусыня, моя дорогая, влюбилась в него по уши, вот и готова ради него расшибиться в лепешку, а у него хватает нахальства этим пользоваться! И все равно он не такой уж испорченный или безнравственный!

— Я должна была сказать «нет». Ты бы на моем месте непременно отказалась, ведь так?

— Даже не знаю, — призналась Сюзанна. — В нашу первую брачную ночь я сама сказала Ангусу, что он может делать со мной все, что захочет. Как видишь…

— Но этого бы ты не сделала, признайся честно. Да и Ангус не решился бы попросить тебя о таком — он настоящий джентльмен и умеет обращаться с женой, как с леди!

Так что закончим на этом, ладно? Я больше не хочу ничего обсуждать.

— Но ты должна обязательно поговорить с Беном, возразила Сюзанна. — Непременно расскажи ему обо всем и объясни, что именно тебя так огорчило, и самое главное — поговори с ним о своей матери!

— Не смей упоминать о ней!

— Ладно, ладно.

— Все это не имеет к ней ни малейшего отношения, слышишь?

— Согласна.

Меган вытерла мокрые от слез глаза.

— Послушай, скажи мне честно.., ты ведь не думаешь, что это я в нее такая безнравственная?

Сюзанна насупилась.

— Я любила твою мать, Мег, и мне нравится Бен, несмотря на то что он повеса и негодяй. Но больше всех на свете я люблю тебя. Не знаю, кто тут виноват, но только не ты, это точно. И… — Сюзанна набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в воду. — Знаешь, если бы Ангус попросил меня о чем-то в этом роде, тем более в нашу первую брачную ночь, я бы наверняка согласилась.