— Это замечательно, и я тебе страшно благодарна, но… словом, есть кое-что, о чем я мечтаю, и мне это нужно гораздо больше, чем твоя нежность. Если ты пообещаешь мне, клянусь, я дам тебе все, что ты захочешь, и стану выполнять все твои желания до конца дней!

— Очень любопытно. И что же это такое?

— Если бы ты смог найти в своем сердце немного нежности к своим сыновьям…

Грубое ругательство, сорвавшееся с губ Ангуса, заставило Сюзанну оцепенеть. С несчастным видом она молча смотрела, как ее муж, откатившись в сторону, одним рывком сорвался с постели и трясущимися от гнева руками стал одеваться.

— Ты никогда не успокоишься, верно? Черт возьми, мне следовало с самого начала это знать!

— Но…

— Можешь не волноваться, больше я тебя не побеспокою. Оставь себе и свое драгоценное тело, и свои принципы, и детские придирки, а меня уволь от всего этого, слышишь, иначе мы снова вернемся к разговору о разводе.

— Но ведь это же твои сыновья…

— Довольно!

— Подожди! — Из глаз Сюзанны брызнули слезы. Вскочив с постели, она преградила ему дорогу. — Я понимаю, с Люком вам сейчас трудно найти общий язык.., нос Джонни?

— А что Джонни?

— Видишь ли, вчера мне кое-что бросилось в глаза. И это не просто игра воображения, я уверена! Предательство Кэтрин тут ни при чем? — Она испуганно покосилась на Ангуса, но он молчал, и, ободренная этим, Сюзанна заговорила снова:

— Джонни еще совсем кроха, такой невинный, славный малыш. Он нисколько не похож на свою мать, во всяком случае, не так сильно, как Люк, зато вылитый ты, Ангус!

— Да неужели?

— Как, ты сам этого не видишь? У него твоя улыбка!

— Ты уверена? Уверена, что это так?

— Господи, ну конечно!

Какую-то долю секунды Ангус выглядел счастливым, потом глаза его вновь потемнели, словно небо перед грозой.

— Ты заметила кое-что вчера.., в моем отношении к Джонни, верно? И что это было?

— Понимаешь, в твоих глазах что-то промелькнуло. Мне даже показалось, что Джонни удалось высечь искорку нежности в твоем сердце…

— Думаешь, Люк это увидел?

— Люк? — Сюзанна покачала головой, не понимая, при чем тут Люк. — О чем ты?

— Ладно, не важно. — Ангус опустился на постель, зажал голову руками и, уткнувшись в подушку, глухо простонал:

— Что ты делаешь со мной, Сюзанна? Зачем?

Упав на колени возле кровати, Сюзанна осторожно пригладила взлохмаченные волосы мужа.

— О чем ты, Ангус?

— Боже милостивый, ты сыплешь соль на раны, которые никогда не закроются и которые никто не в силах залечить.

Не спрашивай ни о чем, я все равно никогда не смогу тебе объяснить; просто поверь мне на слово, хорошо? Я никогда не смогу заставить себя снова пройти через это.., поэтому пусть все остается как есть.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом пообещала Сюзанна.

Ее откровенно испугала суровость его слов. — Я не буду спрашивать.., по крайней мере пока. Обещаю.

— Вряд ли ты удержишься. — Ангус безнадежно покачал головой. — Я должен был знать и не привозить тебя сюда.

— А я считаю, это самое умное из всего, что ты сделал за всю твою жизнь, — решительно заявила Сюзанна. — Мне не стоило говорить об этом сейчас, согласна, поэтому давай вернемся к тому, с чего начали. С этого дня ты можешь уже не думать о мальчиках, я позабочусь о них и не стану больше тебя пилить, честное слово. А сегодня в благодарность за то, что тал сделал для меня, позволив пригласить сюда Бена и Мег…

— Это вовсе не обязательно; к тому же мы оба устали.