Будто услышав эти слова. Люк сделал шаг назад, потом снова вытянул руку с огрызком яблока и вдруг сунул его в карман.

— Что он делает? — шепотом спросила Сюзанна.

— Понятия не имею.

Взяв в руки вилы, Люк принялся невозмутимо метать сено, не обращая на жеребца ни малейшего внимания.., и тут жеребец неожиданно заржал.

— По-моему, он просит яблоко, — возбужденно подпрыгивая, объявил Джонни.

— Да, похоже, ты прав.

Как завороженные они смотрели на Люка, а тот с самым безразличным видом вытащил из кармана огрызок и в третий раз протянул его огромному вороному жеребцу. Поколебавшись немного, конь сделал осторожный шажок вперед и нерешительно вытянул шею.

— Жаль, Ангус не видит, — прошептала Сюзанна.

— Он иногда наблюдает за Люком, — сообщил Джонни. — Но только когда никто его не видит.

— Правда?

— И за мной тоже. Зачем он это делает, а, Сюзанна?

— Понятия не имею. — Она легонько погладила его по плечу. — Впрочем, я сама украдкой подглядывала за вашим отцом, когда была еще совсем маленькой девочкой, — мне нравилось смотреть, как он дрессирует лошадей на ферме Монро. Обычно я пряталась в кустах, чтобы он меня не заметил и не догадался, что я по уши влюблена в него.

— Так ты думаешь.., папа поэтому наблюдает за нами?

— Надеюсь.

— Я тоже. Ух ты! Скорее глянь — Миднайт решился-таки взять яблоко!

— Господи, Люк-то! Какое у него невозмутимое лицо!

— В точности как у папы!

— Да. — Сюзанна кивнула. — Вылитый Ангус!

На лице Люка появилась горделивая усмешка, и она едва не кинулась к нему с поздравлениями, однако вовремя успела остановиться. Люк, подойдя к жеребцу, уверенным жестом потрепал его по шее, подчиняя своей воле и словно благодаря за покорность — так, как сделал бы это Ангус…

* * *

Вечером Сюзанна решила запечь на ужин окорок и вскоре убедилась, что нашла самый верный путь к сердцам своих мужчин. Окажись Ангус единственным похвалившим ее стряпню, Сюзанна заподозрила бы его в хитрости, но оба мальчугана наперебой расхваливали мясо, а самым убедительным доказательством искренности явилась та быстрота, с которой опустели их тарелки. «Мы сейчас самая обычная семья», — сияя от радости, думала она, ставя на стол румяный пирог с яблоками. Точно сговорившись, мужчины дружно застонали, уверяя, что не осилят ни кусочка, и тут же испуганно взвыли, стоило только Сюзанне пригрозить спрятать пирог до следующего дня. Нет-нет, они уж как-нибудь постараются.

Очистив тарелку так, что она засверкала, малыш Джонни бросил взгляд на отца.

— Папа? — осторожно окликнул он.

Ангус чуть заметно кивнул, давая понять, что слушает,.

— Сегодня кое-что случилось.

— Что?

— Люк заставил Миднайта попросить у него яблоко!

Ангус повернулся к Люку:

— Это правда?

— Да, сэр. Но в седло я не садился.

— Ты сунул яблоко в карман, и он попросил его у тебя?

Люк важно кивнул.

— Это было не так уж трудно. Миднайт хороший жеребец, он почти совсем ручной. Только немножко норовистый, а так ничего.

— Знаешь, норовистые порой бывают куда хуже совсем уж диких, — возразил Ангус. — Слишком много у них дурных привычек.

Мальчик порозовел от гордости.

— И ты полагаешь, он позволил бы тебе сесть в седло?

— Да, сэр.