— Эй, правда, я быстро?

— Просто как молния, дорогой, — ответила Сюзанна.

Малыш радостно заулыбался.

— А ты сегодня расскажешь нам на ночь еще какую-нибудь историю?

— Конечно, милый; только для этого тебе нужно лечь в постель. — Она повернулась к незаметно подошедшему Люку. — Я скоро поднимусь к вам, но сначала подойдите оба сюда.

Мальчики вприпрыжку бросились к ней, и Сюзанна, Обняв и расцеловав каждого в обе щеки, порывисто прижала их к себе.

— Я люблю вас, мои дорогие.

— И мы тебя тоже, Сюзанна, — хором произнесли оба, а Люк, не выдержав, добавил:

— Не забудь подняться к нам, хорошо?

С увлажнившимися глазами Сюзанна смотрела, как они гуськом засеменили к лестнице, и тут неожиданно Джонни словно споткнулся. Бросив неуверенный взгляд на отца, молча смотревшего в пламя камина, он робко спросил:

— Папа, а можно, мы тебе тоже скажем, что любим тебя?

У Сюзанны сердце ушло в пятки, глаза защипало. Она порывисто отвернулась надеясь от души что никто ничего не заметит. Люк и Джонни, затаив дыхание, не сводили глаз с Ангуса в ожидании ответа, который мог разом изменить всю их жизнь, но он, словно ничего не замечая, небрежно бросил:

— Это вовсе не обязательно. Спокойной ночи.

Стопка посуды, которую Сюзанна судорожно прижимала к груди, выскользнула у нее из рук, и тарелки с грохотом посыпались на пол.

Джонни и Ангус, обменявшись встревоженными взглядами, тут же кинулись к ней.

— Тебе плохо? — Ангус положил руки ей на плечи.

— Побудь здесь еще немного, — едва слышным шепотом попросила она, — пожалуйста! — Потом обернулась к Джонни и неестественно веселым тоном добавила:

— А ну-ка бегом наверх! Я скоро приду — только уберу с пола весь этот мусор!

За все это время Люк не проронил ни слова; его глаза превратились в две узкие щелки, ноздри раздувались, маленькие руки сжались в кулаки.

— Ты тоже иди в постель. Люк, — твердым голосом проговорила Сюзанна. — Я люблю тебя.

Без единого слова мальчик повернулся и, взбежав по лестнице, с грохотом захлопнул за собой дверь.

Ангус недовольно поморщился.

— Может, помочь тебе убрать весь этот кавардак? — словно нехотя спросил он.

Сюзанна проглотила слезы.

— Мне ничего не нужно от тебя! Ничего, понимаешь?

Пройдя через комнату, Ангус наклонился к ней, взял за плечи и заставил подняться. Глаза их встретились.

— Сюзанна…

— Не надо! — Она, кусая губы, едва удерживалась от рыданий. — Неужели ты настолько слеп и не замечаешь, как много значишь для него?! Или у тебя совсем нет сердца? Ты просто не заслуживаешь таких сыновей!

— Между прочим, такой жены, как ты, я тоже не заслуживаю…

— Уходи, Ангус! Отправляйся спать, лови своих проклятых мустангов, делай что хочешь. Только держись от меня подальше. Надеюсь, тебе все ясно?

— Более чем. А ты постарайся не плакать нынче ночью — честное слово, я того не стою!

— Ты тут вообще ни при чем. Я плачу из-за них, не из-за тебя.

— Из-за всех нас, — поправил Ангус и, наклонившись, осторожно поцеловал ее в губы. — Хотя я действительно жалею о том, что привез тебя сюда, но ты нужна им, Сьюзи, очень нужна. Ты оказалась права…

— Умоляю тебя, не надо! Не надо меня целовать, особенно сейчас.

Хмуро улыбнувшись, он все-таки поцеловал ее в лоб.

— Знаешь, до сих пор я ни разу не видел их такими счастливыми! С того самого дня, как забрал с фермы Алекса и привез сюда, на ранчо.