Обернувшись, мальчик через плечо смерил ее холодным взглядом.

— Ты в точности как мама: ничего не хочешь видеть, будто ослепла! А все из-за этих дурацких поцелуев — тебе они тоже нравятся чересчур сильно…

— Люк Йейтс!

— Извини, у меня еще полно дел. — Дверь с грохотом захлопнулась.

Из груди Сюзанны вырвался тяжелый вздох. Нахмурившись, она обернулась к Джонни.

— Похоже, твой брат сегодня не в настроении.

Малыш уныло кивнул.

— Он и на маму тоже часто кричал…

Сюзанна на мгновение задумалась.

— Твоя мама многое прощала отцу, потому что ей нравилось его целовать, я правильно поняла Джонни?

— Да Люк не о папе! — пояснил малыш. — Он имел в виду дядю Алекса! Мама его любила целовать, а вовсе не папу, а Люк из-за этого всегда так бесился, ужас какой-то!

— Понятно… — Сюзанна ласково погладила мальчика по руке. — Так они что же, целовались прямо у вас на глазах?

— Нет, когда думали, что мы их не видим, как и вы.

Сюзанна смущенно кашлянула.

— Но мы с твоим папой муж и жена…

— Дядя Алекс тоже был женат — на миссис Монро, — не сдавался Джонни.

Сюзанна закусила губу.

— А миссис Монро знала, что твоя мама любит дядю Алекса?

— Думаю, да, потому что она терпеть не могла маму и нас тоже, особенно Люка.

— Могу себе представить. — Сюзанна вздохнула. — Скажи, милый.., ты согласен с Люком, что мы должны все втроем сесть на плот, уплыть куда глаза глядят и никогда больше не видеть вашего папу?

— Не знаю. Иногда согласен.

Сюзанна понимающе кивнула.

— Я тоже, Джонни. Только мне кажется, дело все-таки идет на лад, правда, не так быстро, как хотелось бы.

— Когда ты уехала, стало совсем плохо, а потом мама заболела и стало еще хуже… — Малыш пожал худенькими плечами и робко улыбнулся. — Теперь, когда ты здесь, мне больше нравится!

— Тогда будем считать, что это решает дело. — Порывисто наклонившись к мальчику, Сюзанна прижала его к себе. — Нам обоим тут нравится, и нам хорошо вместе, так что предлагаю остаться еще ненадолго и посмотреть, что из всего этого выйдет, согласен?

На лице Джонни отразилось явное облегчение, и он поспешно закивал.

— Лучше я пойду помогу Люку, а то он и на меня разозлится.

— А я пока соберу побольше всяких вкусных вещей для нашего пикника…

Джонни хитро улыбнулся:

— Держу пари, Люк будет ворчать до тех пор, пока не набьет себе живот, а потом тут же подобреет. — Вприпрыжку подбежав к двери, он обернулся и весело подмигнул:

— Пока, Сюзанна!

* * *

Что ж, думала Сюзанна, если ей пока не удается влиять на мужа, она по крайней мере не позволит семилетнему мальчишке портить им жизнь из-за своего дурного настроения.

Надо только придумать, как заставить его хоть на время забыть о своих обидах. Сюзанна попыталась поставить себя на место Люка. Итак, для начала яблочный пирог, решила она, и побольше. Словно бы невзначай брошенная похвала, какая-нибудь интересная история, что-нибудь смешное, снова яблочный пирог — и так все три дня, пока они остаются втроем.

В результате мрачность Люка стала понемногу таять, как снег на солнце, и к нему вновь вернулось обычное ровное настроение. Жизнерадостным Люка вообще трудно было назвать, он нечасто улыбался, и однако при всей своей сдержанности уже сейчас обладал редким обаянием. Главным же достоинством его был открытый, честный взгляд; любой, поговорив с ним хоть пару минут, незаметно для себя проникался к нему полным доверием.