— Мне казалось, что все это не имеет столь большого значения! — Эстер смело взглянула на Гордриджа, чувствуя, что настало время попытаться спасти брата. — Вы ведь признаете, что мы оба выполняем свою работу успешно. Почему вопрос о нашем браке настолько важен?

Глаза Гордриджа сверкали от гнева.

— Черт, мы говорим сейчас не о работе: я бы все равно предоставил ее вам, если бы вы попросили! Но я ненавижу ложь, обман, мошенничество! Вы попытались сделать из меня дурака, черт бы вас побрал!

— Это не входило в наши намерения… — пробормотал Эдвард, но Гордридж уже не слушал его.

— Продолжим этот разговор когда-нибудь в другое время. Пока идите и занимайтесь своей работой, а вы, Эстер, старайтесь не попадаться мне на глаза. Дэвид, я очень благодарен тебе за то, что ты приехал! Как насчет того, чтобы выпить?

Дальше спорить не имело смысла. Эстер ушла в свою палатку и легла. Она испытывала облегчение от того, что правда вышла наружу, и странное равнодушие к тому, что ждет их в будущем. Какая разница? Ведь Филип потерян для нее навсегда…

Примерно через час ее нашел Дэвид.

— Никогда не думал, что мы встретимся подобным образом, Эстер!

— И я тоже, — ответила она равнодушно.

Боже, неужели это тот самый человек, из-за которого она столько страдала?! Сейчас Эстер не испытывала к нему ничего — ни ненависти, ни обиды, ни любви…

— Поверь, я вовсе не хотел мешать вашей… игре.

Она пожала плечами.

— Мне кажется, Гордридж уже знал обо всем.

— А я был вызван, чтобы подтвердить это? Не слишком приятная миссия. По правде говоря, — добавил он с сожалением, — лгать Гордриджу — самое худшее, что вы оба могли сделать. Он не выносит обмана.

Эстер тяжело вздохнула.

— Мне кажется, что для меня и Эдварда это конец.

— Может быть, он успокоится, — заметил Дэвид без особенной уверенности в голосе, потом взглянул на нее и добавил: — Впрочем, я благодарен Филипу, что он вызвал меня сюда: это дало мне возможность встретиться с тобой! Нам ведь есть о чем поговорить, правда?

Эстер пожала плечами: она вовсе не была уверена в этом. Вот если бы Дэвид пришел к ней хотя бы месяц назад… Он внимательно посмотрел на нее и, кажется, сразу все понял.

— В любом случае, я хочу извиниться, Эстер. Я был несправедлив к тебе и полностью не прав. Ты замечательная женщина. Какому-то мужчине очень повезет…

Они замолчали. Каждый был погружен в свои мысли. Эстер знала, что теперь она никогда не выйдет замуж. Гордридж — единственный мужчина, который ей нужен, и она скорее согласилась бы остаться одной, чем довольствоваться кем-то другим.

— Филип предлагал мне остаться здесь ненадолго, — сказал Дэвид, — но я не согласился. Мне не хочется быть пешкой в вашей игре. Думаю, тебе и Филипу предстоит еще о многом переговорить, а я лучше вернусь в базовый лагерь.

Никакие разговоры не помогут, уныло подумала Эстер. Они не оправдают ложь и обман.

— Помоги мне встать, — попросила она, — я провожу тебя.

Дэвид с готовностью протянул ей руку.

— Филип сказал, что ты сломала парочку ребер. Не повезло! Я сам несколько лет назад сломал ребро и знаю, как это бывает больно.

Но эта боль не сравнится с болью в сердце! — подумала Эстер.

— Можно мне на прощанье поцеловать тебя? — спросил он со смущенной улыбкой.

Эстер улыбнулась ему; Дэвид осторожно обнял ее и, как бы извиняясь, нежно поцеловал.

Вернувшись в лагерь, Эстер, к своему удивлению, обнаружила там Гордриджа.