Народ, как был, замер на улице, переводя взгляд с меня на кристалл, превращающийся в шипящую лужу, и обратно.

— Госпоже Ульяне очень, — я обвёл внимательным взглядом ошарашенных людей, — очень не понравилась устроенная около её дома свалка. А уж начавшийся по чьей-то халатности пожар, чуть было не спаливший её башню и вовсе вызвал её гнев!

На лицах народа явно читалось сомнение насчёт способности огня причинить хоть какой-то ущерб каменной башне, но все благоразумно промолчали, ожидая продолжения

— Сегодня днём госпожа Ульяна будет искать виноватых и, — я повысил голос, — обязательно найдёт их!

Народ неодобрительно забурчал, смотря друг на друга и подпитываясь недовольством соседа.

— Но! — я терпеливо выждал, когда людское терпение почти подойдёт к концу и сменил кнут на пряник. — Если к полудню это ужасное чёрное пятно, — я показал на обгоревшую стену, — которое ранит госпожу Ульяну в самое сердце, исчезнет… — заметив, что мужики заскучали, я тут же свернул свою речь. — В общем, покрасьте весь забор и произошедший инцидент будет забыт.

— Ин-ци-дент, — со вкусом повторила какая-то бабка с ухватом. — Тоже поди, учёный магик!

— Уважаемый! — тут же отреагировал мужичок с ухоженной бородой в богато расшитой ночнушке. — А в какой цвет красить-то?

— В оранжевый или нет, в алый! — мне вспомнилось платье магини. — Чтоб каждый видел, у вас в соседях маг живёт!

Народ тут же принялся одобрительно перешёптываться — одно дело жить под боком у какого-то мага, другое — когда маг этот числится в твоих соседях. Этим и прихвастнуть при случае можно, да и стоимость жилья должна повыситься!

— С мусором-то что? — крикнул высокий мужчина, одетый лишь в короткие штаны. В руках он держал то ли топор, то ли молот.

— С мусором вопрос будет решён, — я прикинул про себя, когда смогу заняться «мусорным» квестом, — скоро!

— А сегодня и завтра нам как? — начала было возмущаться бабка с ухватом.

— Потерпите, — отрезал я. — Госпожа Ульяна же как-то терпела.

Народ неодобрительно промолчал, но спорить не решился. В памяти ещё были свежи воспоминания об огромной мусорке и жарком пламени.

— До полудня, говоришь? — переспросил лохматый мужичок, почёсывая свою тощую грудь. — Кисти у меня, положим, есть, а краску откуда брать?

— И кто будет платить? — тут же активизировалась бабка с ухватом.

— Кто мусор скидывал у стены, тот и будет, — мстительно ответил я.

Увы, но люди везде одинаковы. Москва, Париж, Нью-Йорк, Второй шанс, Море возможностей… Хорошее слово нигде не ценится. То ли дело если подкрепить его действием! По кошельку ударить или по здоровью.

Но видимо, у всех присутствующих рыльце было в пушку, поскольку ни один не возмутился.

— Но поскольку мы как-никак соседи, — от пришедшей мысли я широко улыбнулся — всё равно ночь на дворе и моё лицо не разглядеть. Я-то всех вижу со своим эльфийским зрением, а вот люди, несмотря на полную луну, хорошо, если силуэт различают. — От себя вкладываю… один золотой!

Народ оживился, а бабка с ухватом заковыляла к калике, пытаюсь рассмотреть меня получше.

— А ты сам-то кто такой, милок? — протянула эта вредная старушенция.

— Я тот, — мне не оставалось ничего другого, как расправить печи пошире, — кто ночует с госпожой Ульяной!

Мужики понимающе заухмылялись, женщины смутились, а я не удержался ещё от одной шалости, направленной, к слову, на улучшение экономического положения магини:

— Знали бы вы, какое на днях наша Ульяна зелье изобрела! Мужики в очередь выстроятся, а их жёны эту самую очередь возглавят! Всё! — рявкнул я, видя, как народ мгновенно зашептался.