Только совершенно сломленные люди могли принять такое решение.

Роб всё утро провел в подготовке Вранглера к дороге, давая мне возможность отдохнуть. Тот факт, что Роб вообще мог ходить, был сам по себе удивителен, не говоря уже о том, что он как ни в чём не бывало вёл свои ежедневные дела. Когда я почувствовала, что жизнь начала понемногу ко мне возвращаться, я задалась вопросом: возможно ли, что та мистическая сила, которая избавляла нас от потребности в пище и от нужды заправлять Вранглер, оказала небольшое влияние и на моё физическое состояние? Эта догадка должна была бы хоть слегка меня утешить, но вместо этого заставила почувствовать ещё большую беспомощность.

Примерно через час Роб вынес меня из машины, чтобы я могла подышать свежим воздухом у распахнутой двери. Передо мной предстали три невысоких холмика.

Над двумя из них стояли кресты, сооружённые из крепко связанных между собой узловатых веток. Над самой крайней, левой могилой, креста не было.

АШ: Та, что без креста. Это её могила?... Блюджей?

Роб: Не думаю, что она хотела бы себе крест.

АШ: Знаешь, она бы для тебя такого в жизни не сделала.

Роб: Что ж... в таком случае, ей повезло, что я не она… Я похоронил то, что смог собрать, но её нехило разнесло. Это её ребёнок так?

Роб подошёл к багажнику, чтобы убрать в него складную лопату. На секунду я подумала о том, чтобы оставить его вопрос без ответа.

АШ: Нет, не он... Это сделала я.

Роб тут же вернулся обратно ко мне. Он нахмурился, будучи в явном замешательстве.

АШ: Я спрятала заряд C-4 в своём рюкзаке. А когда она его отобрала, я... ну...

Я махнула в сторону могилы без креста. Роб посмотрел на меня так, словно видел впервые в жизни.

Роб: Откуда ты её...

АШ: Из машины твоего сына.

Я наблюдала, как мои слова достигают ушей Роба, а их значение — его разума. На его лице отобразился весь стыд этого проклятого откровения.

Исходя из его последующей реакции, я окончательно убедилась, что моя догадка верна.

С тех пор, как я узнала имя его сына, у нас не было возможности поговорить. Это была последняя часть пазла, решающая головоломку из череды загадочных и, казалось бы, совсем не связанных между собой открытий на дороге. В начале этой недели я бы, наверное, задумалась, стоит ли говорить с ним об этом, но теперь всё было иначе. Мы зашли так далеко и пережили так много, что, даже если Роб действительно вёз меня куда-то со злым умыслом, я всё равно была не в силах этого предотвратить.

Я приподняла ослабевшую руку, прося о помощи.

АШ: Думаю, настало время провести второе интервью.

После нескольких напряжённых секунд виноватого молчания Роб наконец кивнул и помог мне перебраться на пассажирское кресло.

Роб: Это была не военная взрывчатка, а промышленная.

Вранглер медленно ехал в окружении деревьев. Примерно полчаса мы ехали молча — я дала Робу возможность подобрать нужные слова.

АШ: Промышленная?

Роб: Ну, для контролируемых взрывов — для сноса ненужных зданий. Бобби был бизнесменом, у него была своя фирма.

АШ: Ты, должно быть, гордился им.

Роб: Да... да, он построил свой бизнес с нуля, без чьей-либо помощи. Визит в его офис — один из лучших моментов в моей жизни.

АШ: И... как он оказался здесь?

Роб на мгновение замолчал, поняв, что всё нужно рассказать по порядку.

Роб: Бобби был умным ребёнком… куда умнее меня. В пятнадцать лет он уже мог самостоятельно управлять фермой, но деревенская жизнь его не прельщала.