|
Снорки, бюреры, псевдогиганты — все они скорее животные, чем люди, особенно их второе поколение. А контролеры — наоборот, скорее люди, чем животные, хотя их правильнее было бы назвать инструментами Зоны. Из кого Зона фабрикует контролеров — из тех, кто попал под Второй взрыв или из зомбированных сталкеров? Скорее второе, чем первое, хотя доказательств у меня никаких. Я в очередной раз осознаю, что очень многого не знаю о Зоне. Размножаются ли, например, кровососы? Кто они — просто уроды или новый биологический вид? Понятия не имею. Ни в «Харчах», ни в «Ста рентгенах» на эти вопросы не ответят, лишь оборжут любопытного за странные фантазии. И то сказать, на кой хрен сталкерам нужно знать все это? Им надо уметь выживать в Зоне, и только. Что знает о фотосинтезе грызущая лист гусеница? Ей бы брюхо набить, да чтобы птицы не склевали и муравьи не погрызли… И я бы не задавал себе этих вопросов, если бы не Вычет. Близ умника обычно чувствуешь себя дурак дураком, а на поверку выходит, что сам понемногу умнеешь. Само собой, это происходит только в спокойной обстановке. Когда нужно действовать, роли меняются, и тогда я умный. Вычет очень неплох, но, если бы не его личные обстоятельства, я взял бы в напарники кого-нибудь вроде Гляпы. Этот мыслит конкретно и никогда не задаст вопроса, чем питаются псевдогиганты, а поинтересуется, как с ним не встретиться, а уж если напоролись — как его валить. Так и живем. Будь Вычет менее деликатен, он сказал бы, что сталкеры — тоже фауна Зоны. И немедленно получил бы в лоб. Но до чего медленно ползет время! Глаза опять слипаются, и я встаю, заставляя себя с хрустом потянуться. Сажусь, проходит пять минут — и вновь я готов незаметно для самого себя ускользнуть в сон. Начинаю злиться. А вот хрен тебе по всей роже, сталкер Чемодан, не дам я тебе уснуть! Терпи, гад! Пересаживаюсь на другое место — и сна ни в одном глазу. Сразу. Как будто крепкого кофе выпил большую кружку. Интересненько! — Сядь-ка там, где я сидел, — командую Вычету. — А что? — А ничего. Пересядь, я сказал. Пожав плечами, он повинуется — и почти сразу начинает клевать носом. Ага, вот оно в чем дело! Выходит, не так уж я вымотан, как мне только что казалось. — Вернись обратно. Он встает, как лунатик, но секунды через три — вновь огурчик. — Аномалия? — Угу, — отвечаю. — Несмертельная. А сам думаю, что это еще как сказать. Вот подсел бы Вычет ко мне поближе — и захрапели бы мы в два горла. Подходи любой мутант и вонзай клыки. — И много в Зоне таких несмертельных аномалий? — Хватает. Передай-ка мне детектор. Вычет в недоумении — неужели эти мелкие, как коровья лепешка, и в общем-то не шибко вредные аномалии ловятся детектором? Естественно, не ловятся, но у меня другое на уме. Детектор фиксирует крупную органику, в том числе холоднокровную, и ночью от него подчас больше пользы, чем от глаз. Так и есть, метрах в сорока за кучей мусора таится что-то. Потом удаляется — совершенно неслышно, будто на кошачьих лапах. |
