|
Взять со стены соскоб — ему же в глазах ученых из Янтаря цены не будет! Наверное, там плесень какая-нибудь необычная. Можно поторговаться и выбить себя неплохие бабки, одна беда: никакие блага темные не заставят меня дотронуться до этих стен без острой нужды. Да и не за плесенью мы сюда пришли. Ни единой души на нашем пути. Верчу головой во все стороны и не вижу явной опасности, хотя чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше мне нравится это место. Главное, звуки-то откуда идут, все эти стоны-вздохи? Верил бы я в чертовщину, так обязательно решил бы, что этак жалуются на судьбу неприкаянные души погибших сталкеров и всяческие привидения. Может, тогда мне стало бы легче, потому что иной раз поганое объяснение лучше, чем никакое. Не машины же издают эти звуки! Тут до черта всевозможных конструкций, частью разрушенных, частью целых, но мертвое железо таких звуков издавать не может. Я знаю, на что это похоже, — на то, что мы бредем по внутренностям непонятного гигантского организма и слышим бурчание в его кишках… Блин, это я от Вычета набрался идиотской пытливости. Ну на кой хрен мне знать, что такое этот машинный зал и какую роль он играет в феномене, именуемом Зоной?! Мне надо знать только две вещи… нет, три: где находится Исполнитель Желаний, как подобраться к нему и как потом унести оттуда ноги. Больше ничего. Будь проще, сталкер Чемодан, и тогда, возможно, тебе удастся то, что не удавалось другим. Такой большой зал, такой длинный… Неужели Зона не приготовила в нем какой-нибудь гадости специально для нас? Не могу поверить в то, что последний рубеж ее обороны уже позади. Правильно, не верь. Зона только и ждет, чтобы человеческая букашка поверила в свое счастье, а тогда — хлоп! — и нет букашки. Любимое развлечение Зоны. Хлоп! В смысле — бабах! Одиночный хлесткий выстрел, и сразу за ним — несколько захлебывающихся, будто пытающихся обогнать друг друга очередей. Это впереди, примерно там, куда мы идем. Рефлексы работают правильно — в одно мгновение мы уже в укрытии, в тени, замерли, нет нас. Здесь нетрудно спрятаться в лабиринте разорванных, гнутых, только что узлом не завязанных труб. Банг! — звонкий рикошет. Хорошие попались трубы, толстые и надежные, пуля хрен пробьет. Что им пуля, если они выдерживали сумасшедшее давление пара и совсем не проржавели с тех пор, а порвал их и узлом завязал уж точно не пар и не человеческое оружие! А стреляют-то не в нас! Близкий рикошет — это так, случайность. Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! Теперь бьет лишь один автомат, и стрелок экономит патроны. Гуляет эхо. Так, совсем смолкло… Главное, вот в чем подлость: не видно, кто с кем воюет. Ну, одна сторона, это, конечно, «монолитовцы», больше некому, а другая? Еще один сталкер прорвался в ЧАЭС одновременно с нами? Ой, не дурите меня, не верю я в такие совпадения. Зона, как всегда, умеет озадачить. Покуда мне ясно только одно: надо сидеть тихо, пока там идут разборки. Нам в них соваться не резон. Хотя очень интересно: чем там у них дело кончилось? Удивительно: чужая перестрелка вновь взбодрила меня, будто кто стимулятор ввел под кожу. Мозг ясен, тело слушается, свинцовая усталость куда-то делась. Это ненадолго, я себя знаю, но все равно такой поворот в организме мне нравится. Жаль только, что сейчас нам надо тихо сидеть. Сидим минуту, другую… Тихо. |
