Я пристально на него посмотрела.

– Но я свое не закрыла, – сказала я.

15

Чтобы не ехать к Элу с детьми, я отвела Руби к подруге, а Исаак, с бутылкой шоколадного молока в одной руке и бубликом в другой, остался сидеть на нашей кровати перед телевизором и смотреть марафон Забумафу. Питер даже не проснулся, когда я его подвинула, чтобы освободить место для сына. Я строго-настрого наказала Исааку в случае чего пинать отца, пока тот не очухается. Я вернулась через три часа, но ни один из них, похоже, за это время не сдвинулся с места.

Глаза Исаака остекленели от трехчасового просмотра шоу братьев Крат. Это программа про животных, похоже на «Дикое Царство» сообщества Омаха, но динамичнее и шутки получше.

– Мама, я лемур, – сообщил мне сын, когда я вошла. Он съел бублик, а шоколадным молоком нарисовал на лице пару черных полосок, как у лемура.

– Конечно, лемур. Папа еще спит?

– Да.

– А он просыпался?

– Да, но не захотел смотреть телевизор, поэтому положил на голову подушку.

Приятно обнаружить, что не я одна в этом доме пренебрегаю родительскими обязанностями. Я сняла Исаака с кровати, поставила на пол и сдернула одеяло и подушку со своего бесчувственного мужа, завывая не хуже баньши. Он подскочил под потолок.

– С добрым утром, дорогой, – промурлыкала я.

Он зарычал на меня и потопал в душ. Я пошла с ним и прислонилась к холодной кафельной стене.

– Вы так плодотворно общаетесь с Исааком, будь добр, посиди с ним еще, – прокричала я, заглушая шум воды.

Он заворчал.

Я позвонила Сьюзен, только подъезжая к особняку. Я рассчитывала, что в воскресенье днем застану ее дома, и не хотела давать ей возможность уклониться от встречи. Праведный гнев, охвативший меня после разговора с Рубеном Нейдельманом, несколько поутих, но я все еще горела желанием поставить Сьюзен перед фактом. Если я застану ее врасплох, то она не успеет придумать очередную полуправду или откровенную ложь. Она уже не раз пыталась меня обмануть.

Я обратила внимание, что на аккуратной гравиевой дороге следы только от моей машины, и удивилась. Они что, летают на вертолете? Очевидно, Салюд по воскресеньям отдыхала. Дверь мне открыл красивый пожилой мужчина, с обветренным лицом и светлыми седыми волосами. Судя по всему, он много времени проводил на улице, может быть, играл в гольф. Худощавый и жилистый, он казался великаном из-за высокого роста.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Здравствуйте, я Джулиет Эпплбаум. Я… я подруга Сьюзен. Она дома?

С минуту он оценивающе изучал меня, явно не упустив, как я запнулась на слове «подруга». Казалось, от его внимания ничто не ускользнет.

– Пожалуйста, проходите.

Мужчина провел меня через знакомый холл в просторную солнечную комнату, половину которой занимала обычная кухня, с типичной мебелью и техникой. Вторую половину украшал огромный камин, перед ним стоял большой круглый дубовый стол, сервированный симпатичными голубыми и белыми тарелками. Наверное, поздно завтракали. На большом плоском блюде остались ягоды, аккуратно разложенные по цвету. В плетеной корзинке с широкой ярко-синей лентой лежало несколько сдобных булочек и круассанов. Рядом со Сьюзен сидели два красивых блондина лет двадцати пяти. Одного я узнала, он подсаживал Исаака на качели. Второй, скорее всего, его старший брат. Оба поразительно похожи друг на друга и на Бобби. Те же мягкие черты и светлые волосы, словно выгоревшие на солнце.

Также за столом сидела беременная женщина в светло-розовом свитере в тон губной помаде, темные волосы подвязаны широкой вельветовой лентой. У камина в низком кресле расположилась пожилая дама в строгом темно-синем костюме и белом кружевном жабо.