– Корнелиус, подождите, есть и плохая новость, – в разговор вмешалась Долорес Амбридж, держащая в руках пыльную папку. – Дамблдор на ближайшем заседании Визенгамота собирается отыграться. По нашим сведениям, он поднимет вопрос об опекуне Гарри Поттера, точнее задаст вопрос – почему Министерство до сих пор не назначило такового.

– Ведь он сам!.. Откуда эти сведения?

– Аристид Паркинсон вышел на нас.

– А у него какой интерес? – удивился Фадж.

– Его единственная дочь учится на одном курсе с Поттером, – пояснила Долорес. – Паркинсон со своей мелкой фракцией где-то между нами и Малфоем, но уж точно не тяготеет к партии Дамблбора.

– Отбиться мы, конечно, отобьёмся – спишем прокол на предыдущее руководство Министерства, однако рейтинг упадет, – предположил Кафф. – Да, ситуация неприятная. Могут припомнить и другие прегрешения. Давайте подумаем – какие именно?

– Я принесла завещание Джеймса Поттера. Оно пока не утверждено. Судя по всему притормозил процедуру сам Дамблдор, но виноватыми сделают нас. Другой тонкий момент – прошлое Министерство издало Указ о создании мемориального музея в доме Поттеров, однако здание не было выкуплено и осталось собственностью семьи. Ну и, конечно, десятилетнее пребывание ребёнка в мире маглов. За такое на нас точно всех собак спустят, хотя и об этом наверняка распорядился лично Дамблдор.

– Просто свинство какое-то! – вспылил Варнава Кафф. – Он наворотил, а мы получаемся виноватыми!

– Из большого свинства можно сделать хорошую ветчину! – весомо заявил Фадж. – Позиция Министерства – проколов нет и не было. Было – сознательное решение. На время пребывания в мире маглов, обязанности опекунов Поттера исполняли его ближайшие родственники. После возвращения Гарри в наш мир, мы утверждаем завещание и назначаем постоянного, а не временного опекуна. Именно так изначально и положено действовать по закону! Долорес, сразу после заседания идёшь к юристам, пусть срочно найдут подходящее обоснование, какой-нибудь прецедент. Или пусть сами что-то придумают, главное быстро, до ближайшего заседания Визенгамота.

– Хороший ход! Вполне потянет на публикацию, – одобрил Варнава. – Итак, дом, завещание, опекун. Начнём с явного – музей ликвидировать нельзя. Это вызовет недовольство партии Дамблдора и всех участвующих в схватках на его стороне.

– У нас мало конфискованных поместий? Нет! Целое поместье, будет жирновато. Хватит и дома.

– Согласен. Нормального дома в приличном месте, – уточнил Министр. – Долорес, подбери что-нибудь не слишком роскошное, но с учётом того, что избиратели будут в лупу рассматривать выданное.

– На Горизонтальной аллее есть дом, в Хогсмите на Верхней улице ещё один, на…

– Довольно. Хогсмит – идеальное решение. Любой поймёт, что мы нашли Гарри место поближе к школе. Семь лет будет рядом учиться.

– Там первый этаж занимает лавка, а на втором этаже жилые комнаты.

– Отлично! После школы сможет сразу открыть торговлю. Варнава? Это можно подать читателям в нужном ключе?

– Конечно! Прекрасно ложится в намеченную линию противодействия Дамблдору: Министерство ожидало приход ребёнка в магический мир, чтобы разом закрыть все нерешённые с ним вопросы. Читатели хорошо воспримут это. Особенно, если увидят колдоснимки чистенького, ухоженного домика. Обязательно с палисадником! И непременно клумба с цветами!

– Розы?

– Нет, Долорес. Розы – слишком. Может гортензии… Лилии! Только лилии в честь матери героя.