- Если бы наши обстоятельства были другими, Белл, я бы уже раздел тебя и любил каждую частичку твоего тела.

- Скоро, — выдохнула я, и в этот момент, мне было наплевать, что я могла показаться ему легкомысленной дурочкой.

- Скоро, — пообещал он.

После этого я даже не знала, что сказать. Теперь я была готова принять свою страсть к нему. Я прямо жаждала его. Всего несколькими словами он воспламенил меня. Когда он в следующий раз коснется меня…

Ром кашлянул и поерзал на сиденье. Посмотрел на меня, потом поспешно отвел взгляд. Кончики моих пальцев нагрелись, из них колечками поднимался дым. Я устроилась пониже на сиденье, заправила волосы за уши, чтобы они не лезли мне в лицо, и полностью отрешилась от мыслей. Мне не стоило так увлекаться подобными мыслями. Дыхание обжигало мои легкие. Я понимала, что хожу по лезвию бритвы. Ведь любая страсть вызывала огонь.

- Теперь ты спокойна? — спросил он меня.

- Да, — я стукнула головой о спинку сидения, словно это могло помочь избавиться от мыслей о Роме, и стала смотреть как лунный свет струится над деревьями.

Не думай о Роме. Не думай о поцелуе.

- Я почувствую себя лучше, если ты включишь фары.

- В это нет нужды. Я вижу в темноте.

Не может быть.

- Как? — спросила я.

- Когда-то давно я подписался на экспериментальную… операцию на глазах, во время которой… что-то наподобие приборов ночного видения вставили мне в глаза.

Почему это он делает такие паузы в предложении? И всё же одна только мысль о том, чтобы подвергнуться подобной процедуре заставила меня поморщиться.

- Это, наверное, больно.

Он пожал плечами.

- В общем-то, результат стоил того, чтобы помучиться. Ночное зрение спасало мне жизнь бесчисленное количество раз.

Хотела бы я приобрести такую суперспособность, вместо уже имеющейся — вызывать катаклизмы.

- Это просто замечательно, но другие водители не могут видеть тебя.

Он тихонько усмехнулся.

- В этом-то всё и дело.

- Если ты станешь причиной аварии…

- Поверь в меня, хоть немного. Я только что тебя спас. Как будто после этого я захочу, чтобы ты пострадала в автокатастрофе.

Деревья пролетали мимо, сливая в сплошные пятна зелени.

- Значит, мы оторвались от Очаровашки?

- Очаровашка? — Ром раздраженно посмотрел на меня. — После всего, что он натворил, ты считаешь его очаровательным?

Я недовольно закатила глаза.

- Так мы оторвались от него или нет?

- Да, между нами уже около мили, — он фыркнул и усмехнулся. — Очаровашка.

- Куда мы едем?

Повисло неловкое молчание, затем он нерешительно сказал:

- У меня есть подруга, которая, вероятно, сможет нам помочь.

Подруга? Мне совсем не нравилась мысль о том, что у Рома могла быть подруга. Я почувствовала ревность, а ладони, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. Какая же я мелочная, глупая и нелепая. Я признаю это и стыжусь этого. Но неужели у него и в самом деле есть подруга? Я уже целых пять минут, — да, да, минут, — считала Рома своей личной собственностью. И мне не нравилось то, что у него есть подруга. Ведь мужчины и женщины не могут стать друзьями, не переспав. Такова жизнь.

- Мы проведем ночь у нее, — продолжал Ром, — потом решим, что нам делать с нашим третьим колесом.

- Третьим колесом?

- Ты припоминаешь паренька? — Ром мотнул головой в сторону заднего сиденья.

Я снова посмотрела на Таннера. Он еще не проснулся. Его тощее тело развалилось на подушках, а лицо было совершенно спокойным во сне.