— У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность империи, — пропел Гурдже, сделав едва заметный поклон.

Флер-Имсахо произвел какой-то трескучий звук. Олос широко улыбнулся.

— Я абсолютно уверен, что вы, зарекомендовав себя столь умелым — я бы даже сказал, талантливым — игроком, докажете, что более чем заслужили свое место в замке игр на Эхронедале. А теперь, — верховник бросил взгляд на свой настольный экран, — у меня по расписанию посещение еще одного, несомненно, крайне скучного заседания Торгового совета. Я бы предпочел продолжить нашу беседу, мистер Гурдже, но, к сожалению, она должна быть завершена в интересах эффективного регулирования товарообмена между нашими многочисленными мирами.

— Я вас понимаю, — сказал Гурдже, вставая одновременно с верховником.

— Рад был с вами познакомиться, мистер Гурдже, — улыбнулся Олос.

— И я тоже.

— Позвольте мне пожелать вам удачи в игре против Ло Весекиболда Рама, — сказал верховник, шествуя к двери вместе с Гурдже. — Боюсь, вам она понадобится. Уверен, игра будет интересной.

— Надеюсь, — согласился Гурдже.

Они вышли из комнаты. Олос протянул руку — Гурдже пожал ее, позволив своему лицу принять слегка удивленное выражение.

— Всего доброго, мистер Гурдже.

— Всего доброго.

Гурдже и Флер-Имсахо проводили к летательному аппарату на крыше, а Ло Шав Олос зашагал по коридору на заседание.

— Вы идиот, Гурдже! — начал автономник на марейне, как только они оказались в модуле. — Во-первых, вы спросили меня о двух словах, которые вам уже известны, а потом вы использовали и то и другое, к тому же…

Тут Гурдже затряс головой и прервал его:

— Вы и в самом деле ничего не понимаете в игре, автономник?

— Я понимаю, когда люди играют глупцов.

— Все лучше, чем играть домашнюю зверушку, машина. Машина произвела что-то похожее на звук задержанного дыхания, потом, словно поколебавшись, сказала:

— Ну, как бы там ни было… по крайней мере, теперь можете не беспокоиться о принципах. — Автономник издал неестественный смешок. — Они не меньше вас опасаются, что вы скажете правду!

-

Игра Гурдже против Ло Весекиболда Рама вызвала огромный интерес. Пресс-агентства, заинтригованные необычным инопланетянином, который отказывался с ними разговаривать, послали самых пронырливых репортеров и операторов, умевших лучше других улавливать мимолетные выражения лиц так, чтобы объект съемок выглядел уродливым, глупым или жестоким (а лучше всего — и первым, и вторым, и третьим). Инопланетная физиономия Гурдже одним операторам представлялась трудной для схватывания, а другим — наоборот.

Многочисленные болельщики, заплатившие за вход, пытались обменять билеты на другие игры, чтобы наблюдать эту, и галерея для гостей вмещала далеко не всех желающих, хотя игра была перенесена из первого зала, где до этого играл Гурдже, в большой шатер, поставленный в парке всего в нескольких километрах и от Гранд-отеля, и от императорского дворца. Шатер вмещал в три раза больше народа, чем в прежний зал, и все же был битком набит.

Пекил появился, как обычно, утром, в машине Бюро инопланетных дел и отвез Гурдже в парк. Верховник уже больше не пытался красоваться перед камерами — он быстро прошел мимо них, расчищая дорогу для Гурдже.

Гурдже представили Ло Весекиболду Раму, который оказался коренастым, крепким верховником с лицом гораздо более грубым, чем ожидал увидеть Гурдже, и военной выправкой.