Вишенкой на торте стал его ответ: «Ради своей семьи я готов на всё».

Меня замутило.

Пока Кэрин и её спутник шли к дому, Бенжи сказал в микрофон:

— Проверка наушника. Проверка.

За спиной клиента она подняла вверх большой палец.

— Пусть он упомянет свою «мёртвую жену», детка, и я весь вечер буду платить за напитки, — продолжал Бенжи.

Снова поднятый большой палец.

Я десятки раз видела, как она это проделывала. Такая сексуальная и умелая, она даже никогда не прикасалась к голому члену. Изобразив мини-стриптиз, она просила клиента лечь на кровать и продемонстрировать, насколько сильно он её хочет. Он растягивался и хватался за сосиску, а она склонялась над ним, стоя на коленях. Потом, словно собираясь опуститься ниже, она говорила какие-то непристойности, пока мужик на неё глупо таращился с выражением крайнего отчаяния на лице.

Оп-ля. Дело сделано. Зачастую под определённым углом казалось, что мужчина уже внутри.

Как только Бенжи собирал достаточно доказательств, на основании которых можно было бы требовать развода, он отправлялся колотить в дверь, изображая разгневанного бывшего мужа. Тогда Кэрин мигом выпроваживала клиента через чёрный ход.

Блин, да я бы так тоже смогла — если бы хоть раз у меня получилось заманить сюда кого-нибудь. Хотела бы я целоваться с отбросом? Нет. Но это не играло никакой роли…

Пока Кэрин разливала напитки, начиная затягивать удавку, я отложила карты и достала телефон, надеясь, что не услышала звук о приходе смс.

Ничего.

Мигал значок непрочитанных электронных писем. Я обнаружила предложения от школы дизайна, ссылку на скачивание календаря «горячих пожарников» от бабули и новости швейного форума.

Я знала, что завтра придёт очередное письмо от Бретта. В конечном счёте, его попытки меня вернуть сводились к длинным, полным раскаяния голосовым сообщениям, в которых он клялся, что с той секс-бомбой у них почти ничего не было.

Потом началась еженедельная почтовая рассылка с воспоминаниями о нашем прошлом. На протяжении нескольких месяцев он писал мне каждое воскресенье.

На прошлой неделе:

Если не брать в расчет предательство, мне было жаль, что он зациклился и не мог двигаться вперёд. В смысле, да, мы планировали соединить наши судьбы и жить долго и счастливо и всё такое, но ведь прошёл уже целый год. Вполне возможно, моё одиночество подогревало в нём надежду.

— Ух ты, — протянул Бенжи. — Это ты ей сшила?

Я взглянула на монитор. Кэрин уже перешла к стриптизу?

На ней было моё последнее творение: нижнее бельё, состоящее из алых лент в духе весёлой вдовы.

Я сконструировала бельё так, что снять его для мужчины было практически невозможно. Расстегнуть каждую ленту — та ещё головоломка для терпеливого мужчины, она же — идеальная приманка для медовой ловушки.

Своего сына, Кэша, сестра родила всего шесть месяцев назад, но, подстёгиваемая местью, Кэрин быстро вернулась в форму. Единственным напоминанием недавней беременности оставалась её грудь, которая теперь была больше моей.

При виде Кэрин в нижнем белье плечи Бенжи напряглись, а дыхание участилось — хотя он старался никак себя не выдать. Увы, некоторые реакции скрыть невозможно. — Не старайся выглядеть, как ни в чём не бывало. Мы же аферисты, помнишь? — Детали были нашей профессией.

Он бросил, не отводя взгляда от картинки: — Ты очень несносная сестрёнка, ты в курсе?

— На самом деле я ведь тебе не сестра, а значит и Кэрин тоже.

— И твои родители — не мои родители. А своих родителей я люблю.

Сегодня они нянчились с Кэшем.