— И твои родители — не мои родители. А своих родителей я люблю.

Сегодня они нянчились с Кэшем. — Папа с мамой могут стать тестем и тёщей. Или ты просто будешь членом семьи без каких-либо ярлыков. — Как Русский Эл, наш лучший сообщник.

— У меня в голове и так полно всякого. Последнее, что мне нужно — влюбиться в Кэрин.

Только появившись в нашем доме, он страдал от ужасных кошмаров, с криком просыпаясь посреди ночи. Я пробиралась к нему в комнату и спала на полу, чтобы отгонять собой то, что его пугало. Я была слишком мала, чтобы знать: нельзя никого оградить от собственных воспоминаний.

С тех пор он почти оправился, но, конечно, я понимала, почему он вздрагивал, услышав выстрел.

— Ну вот, — сказал Бенжи. — Сейчас она его разговорит…

Выдержки из аудиозаписи голоса конгрессмена:

— Ничего подобного я раньше ни с кем не испытывал. Даже с Шейлой, упокой господи её душу. (Бинго!)

— Моя покойная жена была моей единственной женщиной. (Не считая оргии с эскортницами вчера вечером)

— Я сделал вазэктомию. Можно не пользоваться презервативами. (Шейле это точно не понравится, конгрессмен)

И люди ещё удивлялись, почему я считала мужчин слизняками? Даже Кэрин, похоже, начинала терять терпение.

Как только клиент оказался голый в постели, сжимая свой тощий член, Бенжи пробормотал в микрофон:

— Уже скоро.

На своих шпильках она продефилировала к кровати и оседлала мужика, одновременно начиная свои грязные разговорчики по сценарию, выверенному и отполированному годами. Лучше классики ничего не придумать.

Бенжи давал указания:

— Сдвинься чуточку влево. Ещё немного. Почти, почти — готово. Фотография ценой в миллион. А на видео будет видно, как трясутся его руки. Готова встретить своего раздражённого бывшего мужа?

Поднятый большой палец.

Вставая, Бенжи мне подмигнул.

— Представление начинается.

Глава 10

Музыка грохотала, свет лазеров пронзал слабо освещённое пространство клуба, а вокруг меня на танцполе тусовались полуодетые двадцатилетки.

Голова у меня кружилась, тело двигалось под звуки хауса.

Я с удовольствием выгуливала своё крошечное чёрное платьице. Оно было коротким, облегающим и с длинной молнией спереди для быстрого доступа. На поверхность ткани на десятке разных языков была нанесена надпись «старайся», которая становилась видна только в ультрафиолетовом свете. Сапоги на высокой платформе достигали середины бедра. Я нанесла яркий макияж, надела серьги-шипы и неоновый ошейник, который мне сунул кто-то в клубе.

Мои волосы свободно развевались, от образа «хорошей девочки» ни осталось и следа.

На обед у меня было желе с алкоголем — кто сказал, что это не еда? — и целое ведро Ром-колы. Разумеется, я опьянела. И спросила Кэрин со всей серьёзностью: — Если мошенничать, разыгрывая медовую ловушку, значит, мы будем медовыми мошенницами?

Сейчас моим партнёром на танцполе был темноволосый Дейн с красивыми мускулами и «ролексом» на мясистом запястье.

В сумочке уже лежало двое часов, которые я подцепила у пары ребят, осмелившихся мне отказать, за что и поплатились.

Я вновь потёрла шею сзади. Мне по-прежнему казалось, будто за мной наблюдают. Может, другой мошенник?

Ха!

Неподалёку Пит смеялся и танцевал с каким-то пупсиком. В одной из VIP-кабинок сидели Кэрин и Бенжи.

Они опрокидывали одну рюмку за другой, отставив в сторону локти. Чествуют будущего президента?

Впервые оказавшись в этом клубе, мы наткнулись на вечеринку-девичник. Кэрин специально проследила за моей реакцией. Год назад она организовывала в Кали мой собственный девичник; неделей позже я застукала Бретта.