— Я… не узнавал сам себя. Думаешь, я не хотел с тобой поговорить? Я боялся тебя отпугнуть. Мне говорили, я могу быть очень настойчив.

— Это девушки так говорили?

— Это все так говорили.

И хотя его одежда была безупречна, а лицо — гладко выбрито, на коже осталось несколько порезов. Между обидой и волнением я выбрала последнее. — Почему ты не узнавал сам себя? — Что-то случилось? Я чувствовала нарастающее желание защитить.

— Я поссорился со своим братом, Максимом.

— Очень жаль. По-моему, вы очень близки.

— Так и есть. После смерти родителей он практически меня вырастил.

Почему же этого не сделал его старший брат?

— Хочешь рассказать о том, что случилось?

— Максим сунул нос в мои дела. — В его глазах вспыхнула чистейшая ярость. — А потом он сказал, что я, скорее всего, потеряю то, чего так сильно желаю.

Разговор принял странный оборот. Снова я напилась во время розыгрыша и оказалась в уязвимом положении.

— Я попросил семью уехать, — сказал он.

— А сам остался? Из-за инвестиционных возможностей?

Он кивнул, и его взгляд смягчился. — Da. — Обведя помещение взглядом, он выдохнул. — Такого я не планировал.

— Ты всегда всё планируешь?

— Если это что-то важное, то да. — Обхватив мой затылок, он притянул нас лбом ко лбу. Мне нравилось, когда он так делал. Казалось, он тщательно выбирал слова, — растерянность… мне вредит. Я… плохо с этим справляюсь. — Его голос срывался, и сам он казался немного спятившим. — Мне нужно, чтобы была определённость. Но разве с тобой определённость возможна?

Вряд ли под определённостью мы с ним подразумеваем одно и то же — разве что он имеет в виду закрепление отношений после одного дня знакомства.

— Пойдём в мой номер.

Ух ты, и это когда я только-только поверила, что ему нужно нечто большее, чем просто секс.

Значит, я не должна думать ни о чём большем, чем просто деньги. Розыгрыш продолжается. Пора вновь прикинуться хорошей девочкой. — Этого не будет. Вчера я оставила о себе неверное представление. Не знаю, почему я так себя повела. — Правда. — Но повторения не будет. — Ложь.

Он одарил меня своим гипнотизирующим взглядом. — Побалуй меня — и я побалую тебя. — Он говорил о деньгах? Или о сексе?

Поскольку я была пьяна, то зарывшись лицом в шею Дмитрия, вдохнула его запах.

— Твой аромат совершенно сводит меня с ума. Если ты когда-нибудь уложишь меня в свою постель, я, наверное, буду просто кататься на простынях и мастурбировать.

— Я никогда не перестану представлять эту сцену, — простонал он.

Оторвавшись от его плеча, я взглянула Дмитрию в лицо и затрепетала от взгляда полуприкрытых глаз. Я гладила его грудь, и мне нравилось, как в ответ двигались его мышцы. — Наверное, ты качаешься.

— Добросовестно весь прошлый год.

— Дай угадаю, — сухо заметила я, — так ты недостаточно горяч?

— Я качаюсь, чтобы сфокусироваться, а не ради внешнего вида. Очевидно, я тебя привлекаю, — ответил он, словно только это имело значение.

— Не слишком ли самонадеянно? Что, если я притворялась?

— Ты была слишком возбуждена, чтобы притворяться. И готов спорить, что ты думала обо мне, когда снимала напряжение сегодня.

— Ага. Так и было, несколько раз. Под душем я ласкала себя пальчиками и кончила так, что у меня колени подогнулись.