быстро  оглядывает  мое  тело,  слегка  краснея.  Я  надеюсь,  что  все  случившееся  у  них  с

Грэхемом в прошлом. Так как, увидев ее вблизи, понимаю, что она не в его лиге. Девушка

слишком хороша для него.

Последняя понимает Пенелопа.

— На что вы смотрите? — спрашивает она и, развернувшись, видит, что я стою над

ней.

В  полнейшем  шоке,  девушка  осматривает  меня  с  ног  до  головы,  задерживаясь  на

каждом  контуре  груди  и  живота.  Я  не  эгоист,  но  факт  в  том,  что  у  меня  чертовски

великолепное  тело.  Когда  это  правда,  то  подобное  нельзя  отнести  к  завышенному

самомнению.

— Здравствуй, мисс Прескотт. Что привело тебя сюда таким прекрасным утром?

Ее взгляд прикован к моей груди, ни слова не вылетает изо рта.

— Эм, у нас пикник, — отвечает за подругу Пейдж, пихнув локтем Пенелопу.

— Ох, да, еда, — отвечает Пенелопа, покачав головой, и отворачивается.

Не дожидаясь приглашения, я сажусь рядом с ней и говорю:

—  Не  возражаете,  если  я  сяду?  Я  голоден,  —  схватив  несколько  виноградин, засовывают их в рот, а затем протягиваю руку Пейдж.

— Гевин Сент.

— Пейдж, — отвечает она с изумлением в голосе. — Нелл много о тебе рассказывала.

Ухмыляясь от уха до уха, поворачиваюсь к Пенелопе, чье лицо ярко-красное.

— Это так?

— Нет, — отвечает она поспешно, метая молнии в свою подругу. — Я вообще ничего

о тебе не говорила.

— И даже про шкаф? — спрашиваю, ничуть не смущаясь.

Дэвис запрокидывает голову назад и хохочет, в то время как Пенелопа давится своим

напитком. Я хлопаю ее по спине в успокаивающем жесте, затем провожу рукой по тонкому

материалу, желая, чтобы это была ее обнаженная кожа.

— По твоей реакции могу сказать, что наша маленькая подружка рассказала тебе. Что

именно? Хочу услышать все грязные подробности, — я потираю руки вместе, наслаждаясь

тем, что Пенелопа кипит гневом рядом.

Прежде чем может ответить одна из подруг, Пенелопа начинает:

— Только то, что ты поведал мне. Тебе приходится использовать пальцы, потому что

у тебя мизерный член, и тебе было некомфортно, что ты не мог удовлетворить меня по-

другому. Мы все согласились, что ты не можешь иметь все, Гевин Сент, — заканчивает она, сочувствующе подмигнув.

Наклоняюсь к Пенелопе, кладу руку ей на поясницу и говорю на ухо, чтобы никто не

услышал:

—  Мы  оба  знаем,  что  это  ложь,  но  я  позволю  тебе  эту  шалость,  потому  что  с

предвкушением жду момента, когда вытрахаю эту мысль из твоей головы своим длинным...

выдающимся...  членом,  —  пока  я  говорю,  ее  кожа  покрывается  мурашками,  и,  быстро

опустив взгляд, замечаю, что и соски затвердели.

Можешь блефовать сколько угодно, детка, но я читаю тебя, как открытую книгу.

— Черт, здесь жарковато, не так ли? — спрашивает Дэвис, обмахиваясь крышкой от

контейнеров с пирожными. — Как часто ты тренируешься, Гевин?

Мы  с  Дэвис  не  много  общаемся,  только  иногда  перебрасываемся  кивками

благодарности, когда я даю ей чаевые, но язык ее тела говорит об ожесточенности.