— А почему? — Удивился Дроздов, руководивший внешней разведкой. — Своих детей мы лечим, и никаких обязательств по отношению к гражданам иностранных государств не имеем. Мало того, но частично мы лечим и их, только не в массовом порядке, а очень иногда, и по особому случаю. Например, несколько раз в интересах нашего ведомства. Но я так понимаю, речь идёт о системном процессе?

— Именно. — Громыко кивнул. — Клиники, где будут проходить лечение дети из других стран. Таким образом мы придадим процессу системность, и самое главное, наш «сибирский колдун» вылечил уже практически всех наших детей оставив только текучку, которых едва наберётся на двух — трёх человек в месяц.

— Это ещё у него спросить нужно, захочет ли он. — Спокойно ответил председатель КГБ.

— Как это не захочет? — Удивился глава профсоюзов СССР.

— Да так. — Косыгин рассмеялся. — Мы с ним ещё за старое не рассчитались, а уже в новые долги лезем. Ты, Алексей Иванович, ещё учти, что всё что у него есть, он мог бы купить себе и сам. Дом, в Переделкино, квартиры и дача в Ялте, ерунда по сравнению с его доходами. Парень реально миллионер, и продолжает зарабатывать. А наших детей вообще вызвался лечить сам, и делал это по ночам, потому что днём он учится. Спит часа по четыре в день.

— Ну давайте ему подарим дворец. — Хмуро и в шутку предложил министр внутренних дел.

— Да не нужен ему дворец. — Вздохнул Агуреев. — Он даже свой дом не обошёл до конца. Живёт в трёх комнатах, а остальное занимает охрана.

— Ну что-то же ему нужно?

— В восемнадцать лет, ему действительно нужны только деньги и девки, а и то и другое у него уже есть. — Спокойно возразил Дроздов. — Причём есть в таких количествах какие нам в нашем возрасте и не снились. Там реально девчонки табунами ходят.

— А брать и брать, у меня совесть не позволяет. — Добавил Косыгин. — Он для нас уже столько сделал — не перечесть. Не по-советски это. Парень для нас фактически из шляпы даже не кроликов таскает, а сразу золотые слитки, причём вагонами, а мы ему кроме большого спасибо, и дать-то ничего не можем.

— Пароход его именем назовите. — Буркнул глава профсоюзов.

— Вот вы, наверное, думаете, что очень смешно пошутили, да? — В голосе Агуреева не звучало никакой угрозы, но климат в комнате как-то ощутимо похолодел.

— Спокойно, товарищи. — Косыгин негромко стукнул ручкой по столу. — А вы, товарищ Шибаев, думайте, где и что говорите. Не на Голубом огоньке. — Он вновь задумчиво постучал ручкой по столу, глядя куда-то в пространство. — Так. Для начала внеочередное звание, досрочно. Пусть у нас капитаном ходит. Он же командует офицерским взводом? Ну вот и пусть будет в нормальном звании. Далее, считаю, что у бригады должен быть дом отдыха. Круглогодичный, на море. Чтобы и семьи могли там отдыхать. А то люди жизнями рискуют, а по чужим углам мыкаются. И чтобы нормальные спортплощадки, яхты там, катера… Плюс лечебный корпус, и всякое такое. Можно ему ещё машину получше, подарить, чтобы было на чём девчонок катать.

— Есть такая. — Председатель КГБ Игнатов кивнул. — Выпускают по одной — две в год. «Тула — Альбатрос». Триста сил, шесть цилиндров, пневмоподвес, и так далее. Отпускная цена восемьдесят тысяч, но в магазине не купить. Расходятся по наградным спискам.

— Это при средней зарплате в сто пятьдесят рублей? — Вскинулся профсоюзный начальник.

— Могу подсказать вариант как можно на такую машину заработать.