Вечером того же дня граф, одетый в парадный мундир, сверкавший золотом наград, лично встречал гостей и позже за столом щедро угощал и рассказывал всякие истории о своей молодости в пограничной страже. К вечеру большой зал наполнился смехом, музыкой и шелестом платьев. Ольгар танцевал с каждой дамой по очереди, а Никита наблюдал за этим карнавалом, пригубливая ароматный чуть горьковатый арланг из чашки тончайшего фарфора.

Взглянув на то, как граф распушает хвост сразу перед тремя дамами, он усмехнулся. Прежняя мрачность Ольгара сменилась юношеской удалью. Слухи о чудесном исцелении уже разнеслись по округе, и к закату солнца у ворот толпились экипажи соседей. Старинные паровые автомобили с огромными медными баками для воды и нефтяной смеси, изящные конные экипажи, вполне современные автомобили с бензиновыми двигателями и верх роскоши — эфиро-магические авто.

— Господин виконт, вы точно не маг? — тихо спросила одна из девиц, подсев к нему. Лира, дочь местного барона уже закончила третий курс Академии и благодаря редкому таланту прекрасно видела мощные магические потоки в теле Никиты. — Говорят, вы воскресили графа…

— Просто удачное стечение обстоятельств госпожа Лира, — ответил Никита, но девушка лишь загадочно улыбнулась, собираясь сразу же после прибытия в Академию всё рассказать подругам.

Пир затянулся до полуночи. Гости едва успели разъехаться, а слуги начали тушить лампы, когда Никита почувствовал знакомое напряжение в воздухе. Совсем рядом кто-то плёл мощный узор и сомнительно что это фейерверк в честь выздоровления генерала.

Он вышел во внутренний двор, где уже стоял Ольгар в доспехах с мечом и арбалетом за спиной.

— Чувствуешь? — спросил граф, не отрывая взгляда от тёмного леса.

Никита кивнул. Из леса, резко словно взрыв плеснуло узором «забвения» но наткнувшись на защитный купол волшба стекла словно гнилой фрукт по стеклу.

Первый выстрел прозвучал, когда толпа ещё не добежала до ограды, ударив тяжёлой замагиченной стрелой в стену дворца с глухим стуком. За ней — в воздух взмыли десятки факелов, повисая в воздухе. Бандиты, одетые в чёрное, полезли через ограду, но Ольгар и Никита чуть разойдясь уже встречали их у дверей в дом.

Бандиты не применяли огнестрел, боясь привлечь внимание гостей, уехавших совсем недалеко. Никита не стрелял по тем же причинам. Ни к чему подвергать опасности гражданских а среди жителей округа полно сорвиголов с ружьями в багажниках и пистолетами под сюртуком.

Ещё Никита почти не пользовался эфирными узорами, так как боялся зацепить графа, носившегося по лужайке перед дворцом словно электровеник. Но и без того, ему было чем встретить врагов.

Оружие Калашникова вспороло первого нападавшего от ключицы до пояса, брызнув кровью во все стороны, и пошло собирать жатву кося нападающих. Ольгар, протыкал тела лезвием тяжёлой шпаги, крушил черепа гардой будто молотом успевая махать ногами прикрытыми стальными щитками. Броня графа звенела под ударами мечей и стрел, но заговорённые пластины выдерживали всё.

— Живым вон того толстого! — крикнул Никита, блокируя удар кинжалом.

Ольгар кивнул и резким движением подскочил к стоявшему чуть в стороне наёмнику, сбил ударом колена с ног, прижав его стопой к земле. Остальные, ошалев от количества потерь, бросились бежать, не разбирая дороги.

— Кто нанял? — Никита поставил ногу на промежность бандита и чуть нажал.

Тот застонал, выплюнув кровь.

Никита прижал ещё сильнее, и главарь «раскололся».

— Торговый конгресс… Ендо… Он хочет ваших голов!

Ольгар хмыкнул:

— Старый хрыч всё ещё жив и бредит властью? Пора напомнить ему о разнице между сталью и золотом.

Дирижабль «Сын Неба» взмыл над имением на рассвете и форсируя двигатели пошёл с максимальной скоростью не жалея топлива.