Минут через десять, показавшиеся ему вечностью боль ушла, оставив после себя оцепенение и немоту во всём теле, а когда он поднялся и бросил короткий взгляд на проекцию Сарлы, дабы осенить себя Знаком Древа, он, вцепившись в край стола заорал ещё громче, поскольку одиннадцать ветвей древа погасли отображаемые лишь тонким пунктиром. Единственная оставшаяся — центральная ветвь, ещё светилась голубоватым светом. А значит время вспомнить что он не только самый сильный боец в Сарле, но и в буквальном смысле отец всех погибших иерархов.

Проломив пространство одним движением Отец оглянулся и вздрогнул.

Столкновение двух пространств произошло не просто так, а по определённому плану, и в той части что глубоко врезалась в тело старой вселенной находились наиболее плотные миры, заселённые весьма агрессивными биомами. И теперь стена почти отрезала эти миры от основного теля молодой вселенной, превращая всё столкновение не в катастрофу, а просто в поглощение слабого мира — сильным. Да, не завтра и не в этом тысячелетии, но если дать построить эту стену, то это мироздание само сотрёт всю Сарлу из реальности.

Того, кто ему противостоял он узнал сразу, ибо на нём висели метки одиннадцати мёртвых иеарархов. Как такое могло случится, он подумает после. После того как убьёт этого человечка.

Вытащив из субпространства тонкий узкий меч, он окутался искристым облаком защит, и без разговоров кинулся в бой.

За время противостояния с шагран военная наука СССР придумала много всяких образцов оружия. И сейчас, когда на песок подпространства вывалился старенький дедушка в красном, Никита уже понявший, что ничего ещё не закончилось, метнул ему под ноги бочонок мины, сделанной на основе ОЗМ — 72 но с другой взрывчаткой и другими поражающими элементами.

Взрыв мины, одним ударом сплошного потока вольфрамовых игл, сдул половину защит Отца иерархов, и удар Никиты почти проломил остальные, но наткнулся на ауру Древа и скрежеща скользнул по плечу.

Но физику не отменить, и страшный удар почти отсушил левую руку что резко снизило подвижность тархалонца и эффективность его ударов, чем Калашников и воспользовался, взвинтив темп до предела и атакуя со всех сторон.

Аура его противника буквально выгрызала защиту Никиты, словно откусывая их, и броня уже висела лохмотьями не в силах восстановить прочность.

Но и Никита в ответ кромсал ауры Иерарха так, что клочья энергий разлетались в стороны и таяли в воздухе. Наконец Никите удалось подловить противника на контратаке, и он отсёк руку тархалонца вместе с мечом, и пока тот распахивал рот чтобы заорать, с влажным хрустом отделил голову от плеч, ухитрившись ещё в воздухе мощным ударом отправить голову далеко в сторону.

Стена отделявшая подпространство от межмировой прослойки сразу же исчезла, а когда Никита кинул диск маячка в неё воткнулась игла пространственного прокола, на глазах увеличиваясь в толщине и превращаясь в разделительный барьер.

Никита подхватил меч Отца Иерархов, кинул его в карман, и шагнул вперёд, собираясь проверить на прочность плёнку, разделявшую миры, когда она изогнулась и мгновенно вытянувшись пузырём, обволокла Никиту и втянула его в себя.

[1] Па́льма, — сибирское древковое оружие типа глефы. Представляет собой однолезвийный ножевидный наконечник с хвостовиком, закреплённый на длинном древке.

Глава 10

Глобальное оповещение системы.

Благодаря герою, наша вселенная приобрела новые участки требующие завоевания.