— Здесь сто девяносто девятый. Восемьдесят шестой пуст. Перешёл в двести пятый.

— Сто девяносто девятый в двести пятом, принял. — Сразу же ответил командор продолжавший координировать процесс поиска.

В море разлитой вокруг энергии Никита совсем перестал стесняться, и его конструкт рассекал газовую смесь над центром мира с огромной скоростью.

Вселенная имела собственный разум, и естественно отследила открывающиеся порталы внутри своего ядра. Стаскивать ударные силы уже не было времени, поэтому к устьям излучателей пси, сбегались все наличные силы, что очень помогало в их обнаружении. Воины наносили удар, не вступая в контакт, а разрушающаяся конструкция доделывала всё остальное убивая всю живность в округе.

Но кое-что из серьёзных тварей могло перемещаться быстро, и некоторые воины вступили в бой с высокоранговыми тварями.

Ого — в зависимости от уровня имел размеры до семисот метров в размахе крыльев, и огромную башку, способную проглотить небольшой трёхэтажный дом.

Буралл Сартано как раз сцепился с таким существом, но всё что мог ему противопоставить — расстреливать издалека, носясь над равниной на огромной скорости.

Никита находился в смежном участке, и решил подскочить помочь, тем более что двести пятый оказался пуст.

Картина как огромный дракон гоняется за левитирующим человеком могла показаться смешной со стороны, но Калашников не смеялся, а зайдя на увлёкшегося охотой ого, ударил ему со всей дури магическим буром в самое слабое место — в основание черепа.

Шкура дракона вспыхнула ослепительным светом, словно плазма, а через какое-то время, когда огонь добрался до головы, вспыхнули глаза дракона и он, остановившись, словно замерев, пролетел какое-то расстояние по инерции, и всё ускоряясь стал падать к земле.

— Спасибо, сто девяносто девятый!

— Не болей сто семидесятый! — Ответил Никита и запросил новый участок.

Новый участок имел лесистую растительность, и что-то вроде холмов, но стадо монстров громоздившихся прямо на устье пси-излучателя не дали ему пролететь мимо.

Никита завис над кучей, и сплетя узор, придал ему направление рванул оттуда на скорости чтобы не попасть под выхлоп.

Взрыв словно выстрелил в синее небо толстой струёй из разорванных монстров, грунта и деревьев, а по поверхности стала разбегаться волна поднимавшая грунт ломая стволы деревьев, и выкрашивая в прах траву. Какое-то время Никита летел прямо по границе ударной волны, но та стала сдавать, и он приподнявшись ушёл в сторону.

Воины быстро очищали участок за участком, иногда вступая в бой с постепенно подтягивающимися тварями, но там, где не справлялся один, подскакивал второй, третий и так далее пока монстра не заваливали.

Триста сорок шестой ничем не отличался от других, кроме стаи из двух десятков ого, рассекавших атмосферу над высокими холмами. Крупный зверь, с размахом крыльев без малого в восемьсот метров, покрытый ало-красной лаково сверкающей чешуёй, заметил Никиту первым, и красиво крутанувшись в развороте, кинулся на перехват.

Маневренность Никиты превышала возможности дракона, но тот изрядно компенсировал подвижностью шеи, и огромным охватом площади.

Это и продемонстрировал ого, попытавшись схватить человечка зубами, самое мелкое из которых имело размеры с телеграфный столб.

Никита ушёл от удара прыгнув вверх, и развернувшись в воздухе, понёсся к затылку твари, где у неё было самое слабое место.

Узор «бура» отскочил от чешуи, едва полыхнув свечением, но дракон уже понял, что его атакуют, и стал сваливаться в пике, чтобы сбросить врага со спины. Но секунды, в бою это очень долгий срок, и пока огромная масса сваливалась в падение, Никита, взрезав прочнейшую шкуру лезвием меча, ударил второй раз, успев отскочить в сторону от второго дракона, пытавшегося снять его со спины сородича.