И вселенную Никиты ждала та же участь, а мир — разрушитель, став ещё сильнее продолжил свой путь по мирам.

Нити, связывавшие ядро и поглощённые им миры, хаотически двигались, пытаясь нащупать пропажу, но центральное ядро войдя в какой-то режим, пульсировало увеличивая и уменьшая размеры, словно сердце качающее кровь.

Гулкие удары сопровождали каждое сокращение ядра, и в какой-то момент оно начало расти, и Никита не дожилась окончания процесса выхватил из Кармана меч, и рубанул сверху вниз.

С громким звоном и искрами меч отскочил в строну, но Никита уже выводил его на новый удар, разгоняя клинок до предельной скорости. Увидев, как из кристалла выхлёстывает плотный сгусток энергии, успел уйти в сторону, прежде чем меч высек из ядра новую кучу искр.

Каждый удар оставлял глубокие просечки на ядре, и в какой-то момент, оно раскололось, и тут же взорвалось так, что Никиту отбросило к стене пещеры, чуть не размазав об камень.

Вы уничтожили ядро враждебной вселенной. Переместитесь в любое место вашей вселенной для получения награды.

Никита какое-то время пытался вникнуть в текст, мерцавший перед глазами, но закрыл глаза, и голова его упала на плечо.

Глава 17

Грандиозным скандалом начался Вселенский Собор, проходящий в Москве. Вне регламента и порядка, на сцену поднялся один из предстоятелей Церкви — архиепископ Афанасий, и во всеуслышание возгласил новое пришествие Спасителя в облике воина — защитника всех сущих, вне зависимости от вероисповедания, расы и даже разума.

Необычным в выступлении стала аргументация архиепископа Афанасия, объявившего во всеуслышание количество исцелённых в храмах Небесного Защитника и количество исцелённых Никитой Калашниковым лично в больницах страны, упомянув что число уничтоженных тварей не поддаётся никакому подсчёту. Заодно Афанасий поинтересовался у иерархов, сколько они уничтожили врагов человечества, и сколько людей исцелили.

Патриарх попытался изгнать Афанасия из зала, но мнение присутствующих явно находилось на стороне архиепископа.

«За веру!» 19 августа 1985.

Никита приходил в себя, словно всплывал со дна. Сначала появилось что-то серебрящееся вокруг, будто солнце, пробивавшееся через толщу воды, затем кокон стал сужаться и стоило сделать движение, как он осознал себя лежащим на белом полу в абсолютно белом помещении без окон и дверей.

— Ну, жив и ладно. — Он сел, и стал, не торопясь приходить в себя, отметив по пути что меч всё также в браслете на руке, а в парочке других браслетов — карманов, всё что нужно для долгой и не скучной автономки.

Последнее что он помнил, как его отшвыривает взрывом и буквально вбивает в стену центрального зала ядра. И пейзаж вокруг совсем не напоминал тот зал.

Ревизовав броню, Никита достал складной стул и стол, вытащил рацион, распаковал еду, вынул пару бутылок воды, и не торопясь поел, просто приходя в психологическое равновесие, после такого непростого боя, где ему в буквальном смысле пришлось перепрыгнуть через самого себя, причём не единожды.

Поев, убрал всё в специальный мусорный отсек, и стал внимательно осматривать помещение, где оказался. Потолок в метрах восьми над головой, стены тоже — эдакий кубик из белого матового самосветящегося материала. Ни дверей, ни окон, на ощупь словно бетон, а лезвие меча не оставило даже царапины.

Вопрос кто или что засунуло его в эту странную тюрьму Никита предпочёл отложить до момента освобождения, а пока занялся уничтожением вершины магического мастерства носившего название «Тюрьма Ногхорна».

Узоры из эфира расползались сразу, а узоры из пси чуть медленнее, но Никита был настойчив, и узор бура, из смеси четырёх сил, пусть не быстро, но собрался в законченную форму, когда в него тонкими нитями стали вливаться синяя, зелёная, серебристая и белая энергии от зёрен, растворившихся в теле.