Кто-то срывал и бросал боевые амулеты, активировал защиту, пытался отбиваться посохами, но те, встретив сталь клинка, просто рассыпались огненными искрами, прожигая тонкую одежду церковников, и дикие крики обожжённых, вплелись в какофонию боя.

Откуда-то сзади, некий ловкач воткнул стрелу в правое плечо Никиты, и от боли на мгновение потемнело в глазах, но сразу же выдернул стрелу, потянув за острие, и перекинув меч в левую, ушёл в сторону от второй стрелы, ударив по лучникам «веером плазмы», напитав его под завязку энергией.

Имплант уже штопал рану, когда Калашников сплёл узор самолечения, и саднившее плечо обдало приятной прохладой.

После гибели жрецов, у светляков остался последний шанс — связать противников боем, и расстрелять из луков и арбалетов, но Грур с Никитой двигались так быстро, что всякие тактические схемы просто не имели смысла, и командир сводной группы, комтур Шиморс Чахор, поднял меч верх, и зарычал, бросая в атаку вообще всех, в надежде завалить телами, и готовя амулет «Гнев истинной веры», к применению.

Сорвал тяжёлую шестиконечную звезду, с шеи, крутанул лучи относительно внутренней оси, вдавил центр, и уже не думая, метнул в кучу, где внизу мелькал клинок второго воина.

Хотя гарантированный радиус поражения, у амулета, составлял триста метров, но Чахор уже не верил никаким прогнозам, и когда серое облако разрушающего узора накрыло группу сражавшихся, взревел словно лось, победивший в сражении за самку.

Но церковники перехитрили сами себя. Амулет сожрал сначала всех, кто находился в непосредственной близости, а это три десятка высокоранговых бойцов, а на большее ему просто не хватило энергии, и Грура зацепило лишь частично, обнулив защиту, и заставив осыпаться амулеты на шее, и в поясе, оставив кошколюда почти голышом, если не считать лохмотьев нижнего белья, пары браслетов на руках и длинных когтей, отливавших фиолетовым свечением.

Никита имевший расовую защиту от пси плюс раскачанную до предела физиологической возможности и защитное поле собственного источника, пострадал менее всего, лишившись полностью энергии пси и верхнего слоя защиты, от чего броня из чёрной, стала светло-синей.

Быстро добив церковников пострадавших куда сильнее, он отряхнул меч, коротким взмахом и шагнул навстречу Чахору.

— Ты здесь умрёшь, отродье тьмы.

— Много болтаешь. — Никита ещё раз взмахнул длинным мечом словно соломинкой, и два клинка столкнулись с негромким звоном, рассыпая по бетону яркие искры.

Где-то сзади вскрикнул арбалетчик, разрываемый в клочья когтями Грура, а через секунду слитный вой полудесятка магов поддержки, разрываемых заживо вместе с доспехами.

Атлиара Тиалго, командир малого отряда лучников клана Щитоносцы Альдарало, шагнула в портал вместе со всеми, и убедившись, что иконка задания погасла, коснулась плеча кланового порталиста Элиангара Тириго.

— Эли, сделай мне окошко на ту сторону.

— Тиа! — Возмущению мага казалось не было предела. — Там сейчас такое… Нечего туда лезть. Ты броню и оружие у этих святош видела? Да там все по двадцатке — пятидесятке лямов, за штуку! Это же топы из Верхней тысячи!

— Я не могу, Эл. — Девушка мотнула головой. — Человек был вежлив и изыскан словно лорд высокородных, а мы…

— А мы сбежали под их прикрытием. — Добавил командир группы Эрлинор Тариал, подходя ближе. — Святоши нас бы там всех положили. Свидетели-то им не нужны… — Он вздохнул. — Давай так. Перейдём втроём. Портал не гасим. Если что, тут же уходим. Возьми ещё пару арбалетчиц, я возьму Скури, и будете работать из-за наших спин. Но если что, без разговоров, убираетесь обратно в портал.

Щитоносцы появились на поле боя, как раз в тот момент, когда образовался позиционный тупик.