Но всё это в будущем, а пока, на полуострове торчали чахлые островки зелени, в окружении твёрдой словно камень почвы, и на самом берегу — имитация древних развалин, сделанных так, что внутри образовывалась небольшая беседка с широкими каменными сиденьями, напротив друг друга.

Место достаточно известное для всяких криминальных переговоров, как минимум потому что никого в округе не спрятать.

Никита походил вокруг беседки, зашёл внутрь, и присел на тёплый, отполированный миллионами задниц коричневый камень, откинувшись спиной продолжал внимательно следить за всем что происходило вокруг.

Но граждане дисциплинированно не залезали за ограждения, гуляя где-то вдали, а по направлению к беседке, степенно и неторопливо шёл мужчина в длиной золотой рясе до земли, тяжёлой цепи, и медальоном с изображением «Ока истинной веры» на груди. Мужчина вовсе не походил на церковников Земли, а выглядел скорее управляющим крупной корпорацией. Подтянутый, подвижный, с умными глазами, и причёской, забранной в косицу, перевитую золотыми нитями.

— Рад, что вы приняли наше предложение. — Мужчина кивнул, и пройдя в беседку, сел напротив. — Я, старший комтур Цирангал Утхо представляю Священный конклав инквизиции истинной веры мироздания, и у нас к вам есть несколько очень важных вопросов. — Глаза его блеснули сталью. — чтобы сразу избежать малейшего недопонимания, разговор мы будем вести в помещениях консистории дознавателей, Священного Конклава. Ну а для улучшения потенциала вашего сотрудничества, мои мальчики проводят вас.

И сразу же, по всей площадке раздались хлопки телепортов, выпуская два десятка воинов в золотых доспехах, отличавшихся только цветом узора. На некоторых багрово-алый, на каких-то светло голубой, и на парочке — чёрный.

— Вот говорили мне умные люди. Не торгуйся с чертями, шлюхами и церковниками. — Никита рассмеялся, хотя в крови уже бурлил адреналин. — Только не могу решить, кто из них вы. Склоняюсь всё же к чертям. Хотя и на шлюх похожи. Наверняка же на доспехах есть дверца сзади, для облегчения проявления братской любви?

— Смирись, отродье тьмы. — Кротко произнёс Утхо, хотя и он как никогда находился близко к взрыву. — Наши палачи очень любят таких как ты. Молоденьких, и непокорных.

— Что ещё раз доказывает мою правоту. — Никита покачал головой. — Хотя если вдуматься, между чертями, церковниками и шлюхами никакой разницы. Вы все тупые, и нарочито — безжалостные в скудости ума и полном отсутствии морали.

— Как глубоко проникла тьма в это бренное тело. — Он обернулся к паладинам уже окружившим беседку. — Взять его.

Паладины тут же вытащили короткие палки нейроподавителей, и трое из них, шагнули вперёд.

— Э! Я не согласен. — Никита улыбнулся, и уже собирался ударить «Веретеном боли» когда вокруг что-то гулко ахнуло, пространство пошло рябью, и из ряби, вышли десяток воинов, одетых в разные доспехи, с различными клановыми знаками, но с обнажённым оружием наперевес.

— А я думаю, что за бляди тут у меня под боком бесчинства затеяли? — Валор, в броне и с огромным мечом, с зубьями на обухе, покачал головой. — Девочки, вы перепутали. Здесь не квартал половых услуг. Или вы любите пожёстче?

Среди вновь прибывших, не было особо идейных, но у каждого к ревнителям веры имелся длинный список претензий и вопросов из того списка, что пишется кровью.

— Бой! — выкрикнул комтур, и в руках его сверкнула пара коротких мечей, но Никита всё же ударил первым. Давно приготовленный узор «веретена боли» скрутил в спазме Утхо, разрушив его узоры, а второго шанса Никита ему не дал, врезав «Ударом праха», что почти развалило тело инквизитора пополам.