Делраэль двигался вдоль края корзины, наблюдая за сменяющимися внизу картинами ландшафта. От его постоянных переходов шар раскачивался, и Брилу становилось от этого дурно. В конце концов он попросил Делраэля куда-нибудь приткнуться.

Под ними неровные края суши врезались в море, переходя в сплетения голубых гексагонов. Вдали, на расстоянии трех гексагонов, на фоне воды уже выделялся остров Роканун.

Брил не мог определить, поднимаются они или нет. Море под ними казалось таким далеким, что различить, становится ли оно меньше, было практически невозможно. Сквозь прутья корзины Недоволшебник видел весь путь, который ему пришлось бы покрыть в случае падения. Он зажмуривался, но это тоже не помогало, потому что тогда воображение начинало рисовать ему еще более жуткие картинки. Наблюдая за очертаниями острова Роканун, он заметил, что шар сносит в сторону.

– Скорее всего, мы начали отклоняться от курса, – сказал Делраэль. – Прежде мы двигались в нужном направлении, это точно. Может быть, если мы немного поднимемся, то как раз попадем в нужное воздушное течение, которое принесет нас ровнехонько к острову. А ближе к вечеру мы начнем спускаться. Так сказал сам профессор Верн.

Делраэль развязал один из мешков с песком и стал высыпать его содержимое. Брил перегнулся через край корзины, глядя на рыжие крупинки, исчезающие в воздушном пространстве. Затем ему показалось, что шар прямо подбросило кверху.

– Ой, не так много! А то мы попадем на Солнце.

Делраэль снова завязал мешок.

День был в самом разгаре, и солнце шло к западному краю Игроземья. На дальнем конце острова, словно громадный нарыв, возвышался спящий вулкан Рокануна – Гора Антас. Далеко внизу кружились чайки. Брил каждую минуту ждал появления летящего, огнедышащего, клыкастого, чешуйчатого…

– Смотри! – Делраэль покрутил КЕННОК-ногу, взбираясь на край корзины. – Я снова могу ею распоряжаться! – Он был так рад, что готов был сплясать. Однако это оказалось затруднительным, потому что громоздкий металлический бак занимал почти все пространство корзины. В этом баке хранился под давлением запас загадочного легкого газа для их обратного путешествия.

Недоволшебник широко раскрыл глаза:

– Если магия вновь ожила в твоей ноге, значит, мы пересекли технологический барьер.., а наш шар, между прочим, не развалился! – Брил вытер пот со лба и с облегчением вздохнул.

Спустя несколько часов перед ними четко вырисовался Роканун. Попав в воздушный круговорот, шар бесцельно кружил над громадным островом. Путешественники не могли направлять движение своего транспортного средства и болтались над первым гексагоном суши у берега. Однако в наступающих сумерках шар начал снижаться.

Делраэль занялся выпуском лишнего газа. Он с легкостью взобрался по веревкам на оболочку шара, и деревянная конечность не была ему помехой. Делраэль, как учил его Верн, открыл запечатанные клапаны, расположенные по обеим сторонам аэростата. Газ должен был выходить медленно, чтобы шар не стало кружить. Бело-сине-красная материя все более морщинилась, в то время как шар торопился к земле. Оставшийся в корзине Брил, перекрикивая шипение выходящего газа, помогал Делраэлю регулировать спуск.

Покачиваясь, корзина опустилась на коричневую прибрежную траву, при этом Брил вывалился наружу. Еще не весь газ вышел из шара, поэтому он снова оторвался от земли, подхваченный порывом ветра. Недоволшебник с криком: “Стой, пузырь!” вцепился в край корзины, и его потащило, да так, что волочащиеся ноги оставляли бороздку на земле. Делраэль же скользил по бело-сине-красной оболочке, медленно опускавшейся на землю, словно огромное покрывало. Наконец движение прекратилось. Брил, задыхаясь, выкарабкался из-под шара и стал отряхиваться.

Волны океана разбивались о скалы прибрежного гексагона.