– Иногда у меня появляются идеи во время сна – кто-то, быть может ТОТ, то есть Скотт, приходит ко мне во сне и подкидывает их. Когда я просыпаюсь, его образ все еще стоит у меня перед глазами – он очень молод, рыж, и у него есть ВЕСНУШКИ, о Максвелл! Разве это слыхано, чтобы у ТОГО были веснушки!

Верн покачал головой:

– Хотя идеи у него неплохие, стоящие. Именно Скотт подал идею создания аэростата, на котором сейчас летят ваши друзья, и объяснил, как раздобыть газ легче воздуха, чтобы наполнить герметичную оболочку. Мы берем два электрода и опускаем в ванну с морской водой. В воде электрический заряд расщепляется на мельчайшие частицы, представляющие собой два вида газа, которые…

Он остановился, когда заметил, что Пэйнар ерзает, теряя последнее терпение.

– Да, кажется, я заговорился, не так ли?

– Я хотел бы предложить вам трудную задачу, будем считать, для испытания ваших талантов.

– Список наших изобретений говорит сам за себя, – отозвался Франкенштейн. – Мы не заинтересованы в испытаниях.

Верн поднял бровь:

– Минутку, Виктор. – Старый профессор повернулся к Пэйнару:

– А что именно вы хотите нам предложить?.

Пэйнар уставился на него пустыми глазницами:

– Я хочу, чтобы вы сделали мне новые глаза. Франкенштейн оторвался от своего занятия;

Верн вытащил трубку изо рта.

Пэйнар продолжал:

– Когда я взглянул на Призраков, РЕАЛЬНОСТЬ их существования выжгла мне глаза. Если меня так и будут водить за руку, как ребенка, я не смогу ничем помочь спасению Игроземья. Ради будущего нашего мира вы должны мне посодействовать.

– Это невозможно, – ответил Франкенштейн. – Глаз – сложнейший орган, напрямую связанный с мозгом. Нельзя создать механические глаза.

– Я ожидал такого ответа, – с горечью сказал Пэйнар. – Но дело в том, что у меня уже БЫЛИ искусственные глаза. Призраки сделали их для меня.

Вейлрет подал слепцу кожаную сумку, и тот подошел к столу, осторожно переступая через мусор на полу. Он высыпал из сумки пригоршню сверкающих линз. Их дребезжание напоминало бряцание многогранника, катящегося по столу.

– Мои глаза состояли вот из этого. Линзы были частями механизма, но приводились в действие с помощью магии. Я прекрасно видел. Можно ли устроить то же самое с помощью вашей хваленой техники, или магия многократно превосходит ее способности?

Верн озадаченно выпятил губу, а Франкенштейн поморщился:

– У нас не хватает времени закончить десятки разработок, которые мы уже начали. Кроме того, у нас много новых идей. Эти механические глаза принесут пользу только тебе, однако никому в Ситналте они не требуются. В изобретательстве полезность для масс еще важнее приоритета.

Бывший чистильщик смолк, не в силах подобрать нужные слова. Вейлрет решил высказать то, о чем думал Пэйнар:

– Мы предлагаем вам сделку. А еще вернее, мы собираемся отдать вам кое-что существенное.

Слепой успокоился и заговорил в пространство между Верном и Франкенштейном:

– Призраки прилетели ОТТУДА в Игроземье на огромном корабле, который они создали в своем воображении. Вейлрет тоже видел корабль и может подтвердить мои слова. Их корабль все еще в Игроземье. И я знаю, где он.

Пэйнар помолчал, давая возможность слушателям оценить смысл сказанного. Лица обоих профессоров выражали неподдельный интерес, на что и было рассчитано.