Бог хлопнул в ладони, и меня окутало синее сияние.

Одиссей

Я пришел в себя на берегу. Как я здесь оказался? Помню яркую вспышку и крики моих людей. Боги наказали нас. Молния попала прямо в корабль, который разорвался на тысячи обломков. Спасся еще кто-то? И Натти, прекрасная Натти. Жива ли она?

Прошло семь лет. На острове я встретил нимфу Калипсо. Она влюбилась в меня и постоянно старается задержать возле себя, обещая вечную молодость и бессмертие. Да и как убежать из острова? Корабля у меня нет.

Я стоял на берегу и раздумывал, смотря на море, вспоминая свою жену и сына. Вдруг меня что-то сбило с ног и прижало сверху.

— Ну, Гермес! Оставлю на неделю без пирожных! — сказало «что-то» женским голосом.

Я перекатился по песку и посмотрел на женщину, которая теперь лежала подо мной. На меня смотрели знакомые зеленые глаза. Я от радости не мог ничего сказать.

— Может, ты с меня слезешь или тебе помочь? — спросила Натти.

— О, извини. Я так рад тебя видеть, — сказал я, вставая и помогая встать Натти.

— Я тоже рада. Ты постарел, — она посмотрела на меня внимательнее.

— Семь лет прошло. А ты не изменилась.

— Не изменилась. И приземляюсь удачно, — Натти улыбнулась.

— И снова с неба.

Я уже привык к странному появлению Натти. Возможно, когда-то она обо всем мне расскажет.

— Да, с неба, — Натти призадумалась. — Где Калипсо?

— Как ты? Ладно, неважно. Она в доме.

— Хорошо, — сказала Натти. — Готов возвратиться домой?

— А как же! Еще спрашиваешь.

Неужели я возвращусь к своей дорогой Пенелопе и сыну?

Через несколько минут мы уже плыли на плоте. Натти просто щелкнула пальцами и он появился.

Мы плыли уже вторую неделю. Питались тем, что создавала Натти. Странная, но вкусная пища, а напитки, в странных прозрачных кувшинах, — сладкие и с пузырьками. Под вечер поднялся шторм. Наш плот разбился об волны.

— Посейдон, эта история заканчивается. Ты уже ничего не сделаешь, — сказала Натти, а потом обратилась ко мне. — Сможешь плыть?

Я кивнул.

— Тогда вперед.

Я не мог поверить. Моя Итака. Мой дом. Натти не переставала меня удивлять. Она щелкнула пальцами, и я уже был одетый у лохмотья. Теперь я был похож на нищего. Мы пробрались во дворец. Оказывается, за время моего отсутствия, к Пенелопе съехались женихи. Они требовали, чтобы она вступила в брак с одним из них. С помощью моего сына мы придумали испытание. Тот, кто натянет тетиву на мой лук, тот и будет мужем Пенелопы. А такое мог сделать только я.

В результате я выиграл соревнование и убил всех женихов. Я обнял Пенелопу и сына. Я дома и я счастлив.

— Благодарю тебе, Натти! — я посмотрел на девушку, что так и не изменилась за двадцать один год, что мы знакомы.

Игрушка богов? Или все таки подарок?

Натти стояла и смотрела, как я обнимаю дорогих мне людей, она плакала и, улыбнувшись, исчезла в золотом сиянии.

Натти

Я стояла и смотрела на своего друга Одиссея. Он был счастлив. Счастлив, из-за того, что возвратился в родной край, в родной дом, к своей жене и сыну. И я все поняла. Поняла цель этой игры. Зевс посылал меня туда, где смог показать любовь и нежность, дружбу, искупление, грусть по дому и по семье.

Я тоже соскучилась по своей семье, которой стали боги. Я соскучилась по своему дому, по университету, по прогулкам с Аполлоном, по вечерам с Гермесом и пирожными, даже за походами в магазины с богинями. И я соскучилась по Зевсу.