Если посмотреть на жизнь студента, в общем, то оно преисполнено развлечений, от стипендии к стипендии, и приключений, которые студент сам ищет на свою голову. И только два раза в год появляется «страшное чудовище» — сессия, которую боятся все, даже преподаватели.

За день до экзамена студенты внезапно вспоминают, что у кого-то, точно не помнят у кого, есть конспекты лекций и стараются получить их. Обычно таких конспектов — один на тридцать студентов. И слава современной технике за то, что существует ксерокопия.

В моей группе дела не лучше. Большинство из моих одногруппников представители сильного пола, и перед самым экзаменом они случайно вспоминают, что, кажется, у них есть голова, и ею даже можно думать. Но их мысли пригодны только для выдумывания разных хитростей, чтобы списать на экзамене. Куда только они не прячут шпаргалки. И как говорил Олег, красавец курса: «Хорошо вам женщинам, есть куда спрятать шпоры». И на самом деле, мои одногруппницы тоже не далеко убежали от ребят. Они свое драгоценное время, которого не хватало на обучение, тратят на написание шпаргалок. И правду говорил Олег, им есть куда спрятать подсказки: в прическу, в обувь, в одежду, в футляр для очков, даже если самые очки не носили, а у кого ну очень красивое декольте, то и там. А наибольшей ошибкой студентов, по моему мнению, было то, что они считают, если сесть за последний ряд, то преподаватель ничего не заметит. Наоборот, как раз там преподаватель и ищет нарушителей, он тоже когда-то был студентом и был знаком с таким явлением, как лень обычная.

В этом году, я как преподаватель, буду принимать экзамен у второго курса. Переживаю сильно. Даже успокоительный разговор с Зевсом, не давал никакого результата. А количество валерьянки, которое я выпила, легко могло бы свести с ума всех котов города, от одного моего дыхания.

— Ты же воин, а испугалась какого-то экзамена, — сказал Зевс.

Мы сидели на диване в моей квартире.

— Воин я на войне, а здесь такая ответственность, — я еще больше себя накручивала. — Это там, раз, два ножичком и конец чудовищу или врагу.

— Не вижу различия, — спокойно сказал Зевс.

— Ты, что предлагаешь студентов перерезать? — изумленно спросила я.

Бывали моменты, что мой мозг переставал функционировать, и я размышляла как блондинка из анекдотов, да еще и натуральная.

— Если захочешь, — сказал Зевс. Спокойствие в его голосе начинало пугать.

Я посмотрела на него. Он что сумасшедший? А Зевс уже не мог сдерживаться от смеха.

— Я шучу. Не нужно никого резать. Просто будь уверенной в себе, — Зевс обнял меня. — Скажи, кого в тебе больше: Натаниеллы или Натти?

Я призадумалась. И в самом деле, прежняя Натаниелла была равнодушна к жизни, выполняла все без лишних вопросов. Мне говорили прыгай, и я прыгала, хотя и знала, что это не правильно. А Натти — умеет отстоять свою мысль, решительная и уверенная.

— Натти. Во мне больше Натти, — сказала я. — И за это должна благодарить одного синеглазого бога с сердитым характером. Я прижалась к богу ближе.

— Ты убегаешь от разговора, — Зевс, улыбаясь, посмотрел на меня.

— Ты же хотел, чтобы я успокоилась, вот я уже спокойна, — я целовала каждый сантиметр его лица и почти дошла к губам.

— А как же экзамен? — спросил Зевс.

— Ну вот, испортил все удовольствие. — Сказала я обижено и улыбнулась.

— Так лучше. А то ходишь, словно лимонов объелась, — Зевс наклонился, чтобы меня поцеловать.

Энергично открыв дверь, в квартиру зашел Гермес и остановился, смотря, как мы целуемся.

Боги начали пользоваться дверью, чтобы не заставать меня внезапно.