Развернувшись, Банкрофт вздернул руку в небо. Сидящий рядом со мной Ландон все еще обдумывал новую информацию. Трент тер лоб, а Элласбет выглядела так, будто я плюнула в лицо их Богини, хотя она и не верила, что она была живая, и ее можно коснуться. Боже мой. Они сомневались, что мне удастся поговорить с их божеством. Но я ведь уже говорила с ней, просто сама в это раньше не верила.

— Это оскорбительно, — разгневано произнес Банкрофт. Его лицо покраснело. — Я не обязан выносить подобные оскорбления.

Трент бросил на меня предупреждающий взгляд пока поднимался, но он что, всерьез рассчитывал, что я буду сидеть и помалкивать?

— Банкрофт, прошу вас. Теории Рэйчел чаще всего основаны на практике…

— Ее теория немыслима и непродуктивна!

«И вы привыкли, что сами во всем разбираетесь», — подумала я, делая глоток чая.

— И поэтому они действительно сначала кажутся немыслимыми, но зато они часто ведут к разнообразным решениям проблем, — закончил Трент. — Пожалуйста. Она вас не обманывает. Не обрывайте диалог только потому, что вам не нравятся ее слова.

Я невольно почувствовала благодарность за то, что Трент вступился за меня, но моя злорадная ухмылка исчезла, когда я заметила, что Ландон наблюдает за мной. Банкрофт наконец сел, бормоча что-то под нос и оправил свой церемониальный наряд. Трент откупорил новую бутылку вина и наполнил бокал Банкрофта.

— Спасибо, — сказал Трент и, долив себе вина, устало глянул на меня. — Нам известно, что волны тянет именно к Рэйчел. Хотя она не магнит для мистиков. Все потому, что это именно из ее линии они сбегают, и ее аура резонирует на той же частоте.

Банкрофт опять нахмурился и, скрестив руки на груди, демонстративно игнорировал поставленный перед ним бокал. Я слышала, как внутри дома громко и не попадая в ноты, поет Люси.

Трент встретился со мной взглядом и отвел глаза.

— Я предполагаю, есть большая вероятность, что Свободным Вампиром известно, что линию возле замка Лавленд создала Рэйчел, поэтому они и выбрали ее, и соответственно сам город Цинциннати стал для них тестовым образцом.

Забавно было наблюдать, как Трент переключился в режим ведения совещания, и я тоже постаралась выглядеть более профессионально.

— Что приводит нас к вопросу который мы избегали, как и например новый фасон мантий. Станет ли кучка вампиров рисковать так сильно взбесить все людское население, что вызовет несомненную ненависть и нападение на всех вампиров, только чтобы протолкнуть свое верование, что немертвое существование это богохульство над душой? То, что сейчас творят живые вампиры, когда нет способных усмирить их мастеров, ужасно и может даже хуже того, чем обычно занимались сами мастера. Я на это не куплюсь. Свободные Вампиры несомненно замешаны, но они не смогли бы управлять дикой магией. Кто-то им явно помогает, и это не ведьмы или демоны.

Банкрофт сделал большой глоток вина. Он поднял голову, и я заметила в его подозрительном взгляде первые признаки опьянения. Он устал, и я не могла догадаться, о чем он думает, пока играючи водит пальцем по краю бокала.

— И значит… — продолжил Трент в повисшей тишине и положил руку поверх руки Элласбет и сжал ее, потому что она явно разволновалась.

— Что эльфы больше всего выгадают от исчезновения вампиров, — закончила я прямо. И когда дипломатия не срабатывает, ты стреляешь первой и бежишь со всех ног.

Взгляд Банкрофта потемнел.

— Я так не считаю.

— А я считаю, — сказала я, и Трент нервно дернулся. — Вы с трудом восстанавливаете численность вашего вида, но если убрать из уравнения вампиров, вы значительно увеличите свои шансы на успех.