— Доброе утро, — сказала я, неловко размахивая руками, и Трент выглянул из-за дверки холодильника, выпрямляясь. Он был одет в спортивные штаны Дженкса с того времени, когда пикси был человеческого размера. А на лице темнела щетина. Вау. Легкая растительность на лице относила его к совершенно новой категории привлекательности, и я застыла на месте, моргая как дура, когда Трент потер лицо, явно осознавая, что именно привлекло мое внимание.

— Доброе утро, — поприветствовал он, глянув на часы, чтобы убедиться, что полудня еще нет. — Ты голодна?

Он стоял у холодильника, подтягивая штаны, как будто ему было неловко.

— Она всегда не прочь поесть, — встрял Дженкс. — Как с голодного края, ей богу!

— Разве у тебя нет дел, Дженкс? — спросила я, гадая, как будет выглядеть Трент с настоящей бородой. Прекрати, Рэйчел.

— А что… — пожаловался Дженкс. — Мне нравятся женщины, которые любят поесть.

Застрекотав крыльями, он направился к окну над раковиной, чтобы проверить своих детей в саду.

— Никакого жеманства, типа «Ох, только салат. Я слежу за своей талией». Хот-доги и молочные коктейли, детка! Они дают энергию для более важных дел.

Я стрельнула в Дженкса взглядом, чтобы заткнуть его, прежде чем балабол пикси начнет разглагольствовать, и когда он глубоко вдохнул, я бросила в него кухонным полотенцем. Трент поднял взгляд на шум, и я сунула руки в карманы.

— Есть там что-нибудь свежее? — спросила я, стараясь выглядеть беспечной, и направилась к холодильнику, поближе к Тренту. Его щетина была рыжевато-русой. Круто.

Наши взгляды встретились, и став вдруг неуверенной, я попятилась назад, решив выпить кофе. По радио на стойке диктовали список блок-постов и закрытых мероприятий. Их было много: от общественных мероприятий до целых предприятий.

— Я думал о французском тосте, но для него нужны яйца, — сказал Трент. Я налила себе крепкий кофе.

— Вроде они в холодильнике, — я прислонилась к стойке и стала разглядывать кофейную чашку, чтобы не глазеть на Трента. Чашка приятно согревала ладони, и на вкус кофе был так же хорош, как на запах. Я сделала глоток, чувствуя как окончательно просыпаюсь. Это был хороший день, ясный и солнечный. Он не вязался с серьезным тоном диктора, сообщающего о массовых беспорядках на закрытых границах, и я задумалась, мог бы Трент когда-нибудь отправиться со мной на пробежку. Его телосложение было создано для спорта. Затем я нахмурилась. Почему он должен захотеть со мной бегать? У него есть целый собственный лес для бега, где ему не придется уклоняться от колясок или собачьего дерьма.

— Хороший кофе, — произнесла я. Трент вытащил из холодильника коробку яиц и молоко.

— Дженкс сказал, что ты любишь крепкий, — сказал он, и тут я резко вся превратилась в слух, когда из радио донесся голос Эддена.

— Эй, послушайте! — воскликнула я, потянувшись к регулятору громкости. Дженкс оправился от своей обиды из-за кухонного полотенца и сел на мое плечо. Мы уставились на радио так, словно это был телевизор.

— Позвольте снова повторить, — произнес мягкий голос Эддена под щелчки камер. — Слухи, будто Цинциннати и Низины закрыты из-за биологической угрозы — ложны. После экспертного анализа данных, полученных прошлой ночью, мы с уверенностью можем сказать, что магические осечки и неспособность немертвых проснуться — не биологическое, а просчитанное нападение на немертвых организации, именующей себя «Свободные Вампиры».