— Вы знаете вашу эльфийскую историю, мисс Гэвин, — сказал Трент, просияв.

— Эльфы всегда меня очаровывали, мистер Каламак, — игриво произнесла женщина, и я ушла.

Меня накрыла тень здания. Я чувствовала вину за то, что оставила Трента позади, но не оглядывалась, быстро шагая вперед. «Дженкс…» — подумала я, потом заметила блеск пыльцы пикси на будке для регулирования уличного движения на соседнем пешеходном переходе. Я ускорилась. Ему не надо было следить за дорожным движением, в отличие от меня, и когда я дошла до пешеходного перехода, свет внезапно сменился.

Загудели клаксоны, растерянные и нервозные водители давили на тормоза. Раздался тошнотворный хруст пластика, и, не замедляясь, я пересекла улицу, когда чей-то радиатор потек и полетели обвинения. Я откинула волосы назад, и Дженкс присоединился ко мне, удовлетворенно жужжа крыльями.

— Ты только что испортил чей-то день.

— Я напишу им хайку в качестве извинения, — сострил пикси в ответ. — Марк расчистил место, оставив только Дэвида и двух парней, которых тот схватил. Они вампиры, это ясно. Оба невысокие, оба в антимагической военной форме. Один блондин, другой брюнет. Хотя вы ребята…

— Все выглядим для тебя одинаково, я знаю.

Действие его пыльцы, сыплющейся на меня, ослабело, но меня беспокоило это незнакомое покалывание. Боже, надеюсь, моя аура не светится.

Но, даже быстро шагая по тротуару в сторону «У Джуниора», мои мысли были о Тренте, а не о возможной перестрелке, ожидающей меня. Он добровольно остался позади в качестве отвлекающего фактора, чтобы я могла сделать то, чего хотели мы оба. Почему? Я знала, что это то, кем он хотел быть.

«Он сказал, что это моя работа», — подумала я, имея в виду, что грядущие разборки не для него. Он пытался быть тем, кем все велят ему быть — и мне это не нравилось. Очень сильно не нравилось.

Глубоко задумавшись, я неслась по пустому тротуару, прислушиваясь к громовым раскатам антимагических отпугивающих средств и обычного слезоточивого газа, раздающихся на стадионе, думая о злости Трента, когда Бэнкрофт сказал, что его мать была притворщицей, его неверии и боли от того, что это может быть правдой. А потом его шок от услышанного в моем разуме эха Богини, когда магия Бэнкрофта дала осечку. Я начинала думать, что все демоны могли заниматься эльфийской магией, но избегали этого из принципа веры. Ал будет вне себя, если когда-нибудь узнает, что я говорила с Богиней.

Дженкс подлетел к моему лицу, и я дернулась от неожиданности. Его начальная вспышка раздражения перешла в подозрительность, и он полетел задом наперед, когда я поняла, что мы почти на месте. Правда, ну почему почти все происходит в «У Джуниора»? Такое чувство, будто это место — перекресток во временном континууме или что-то такое.

— Ты бы лучше затащила свою лилейно-белую задницу туда, — сказал Дженкс, летя задом наперед передо мной. — Они начинают нервничать.

Мое сердце застучало быстрее. За ним был поток прохладного адреналина, проливающегося через мои мускулы и очищающего мой разум. Дэвид нуждался во мне, и я хотела поговорить с кем-то из «Свободных вампиров», чтобы выяснить, почему они связались с немертвыми. Не говоря уже о чем, черт возьми, они думали, захватывая мистиков в плен.

— Спасибо, Дженкс, — сказала я, рывком открывая дверь, и колокольчики зазвенели по стеклу.

Пыльца пикси была напряженно серебристой, когда дверь закрылась, запечатывая нас в магазине, пахнущем энергичным оборотнем, злым вампиром и очень хорошим кофе. Джуниор или скорее Марк, был бледен и стоял за стойкой в не активированном круге, который вытравил в полу. Неприятности следуют за мной по следам, и он знал об этом.