Ритмичные движения и звук щетины на шкуре жеребца успокаивали, и я еще долго гладила спину лошади даже после того, как небольшая грязь, найденная мной, был счищена. Тульпа, казалось, наслаждался вниманием, не реагируя на Биса, сидящего на его спине и заплетавшего косички из лошадиной гривы. Крылья горгульи были расправлены для равновесия, когтистые лапы широко растопырены. Его длинные, ловкие когтистые пальцы были почти того же цвета, что грива лошади. Однажды я застала его за Айвиным компьютером; малыш мог печатать почти так же быстро, как профессиональный секретарь.

Вой за три улицы от нас заставил голову Тульпы подняться. Прижав уши, он предупреждающе заржал.

— Полегче, Тульпа, — успокоила я, улыбаясь большому животному, которое уже заявило свои права на небольшой участок травы. — Трент заберет тебя, как только снимут запрет.

Будто понимая, Тульпа понюхал миску, в которой я принесла щетку и крючок для чистки копыт, оба купленные в кормовом магазине на местной ферме вместе с безбожно дорогим тюком благоухающего сена. Сейчас был короткий миг спокойствия после утреннего хаоса и страха, и мне не хотелось, что он закончился.

— Не думаю, что он этому рад, — заметила я, когда Бис закончил плести косы.

— Они ему нравятся, — ответил Бис, его низкий голос был одновременно скрипучим и высоким. — Он мне так сказал.

— Сказал тебе, да? — подшутила я над ним, и Бис вспыхнул глубоким черным цветом, растворяясь в ночи. Трава защекотала мои лодыжки, когда я провела рукой вниз по ноге Тульпы, толкая и смещая его вес так, чтобы смогла ее поднять. Копыто было в порядке, и, похлопав, я отпустила ногу, проведя пальцами вверх по контуру сильных мускул. Мои мысли вернулись к образу Трента, который снял рубашку, стоя у багажника машины матери Айви. Я застыла, представляя каково это будет, провести пальцами по линиям его спины, почувствовать напряжение под ними, затем расслабленность от моего прикосновения. Перестань, Рейчел.

Ланч в Башне «Кэрью Тауэр» был одновременно удовольствием и тяжелым испытанием — удовольствием не только благодаря тому, что я съела специально приготовленную еду, но и потому, что смутила Трента своей выходкой, угостив Мисс Шелли забавными историями, собранными за последние три месяца; и испытанием потому, что Трент был ожидаемым «железным» собой перед репортером, вежливым и пристойным, хотя его редкие смущенные улыбки ощутимо действовали на мой счетчик. То, что Цинци разваливался под нами на части, пока мы ели, медленно поворачиваясь, не помогало, до того момента, как увидели каждый тлеющий пожар, каждый закрытый мост, каждый разоренный парк и заблокированную дорогу, которые обслужили «Свободные вампиры» в своем стремлении сделать мир лучше.

Вздохнув, я бросила крючок для копыт в миску и толкнула голову Тульпы в сторону кладбища. Он уже несколько дней там кормился, и теперь мне не придется его косить. Джумок уже построил планы на кучки, которые конь оставлял за собой.

Бис переместился на соседний надгробный камень, и мы посмотрели, как Тульпа шевелит ушами и фыркает на пикси, стрелой бросившихся к нему. Мне не нравился уклончивый ответ Трента, когда я снова приперла его к стенке с вопросом, сильнее ли эльфийская магия демонской. Конечно, люди веками вызывали и сдерживали демонов, но сдерживание — не контроль. Хотя, те рабские кольца… Они были самой гадкой штукой, которую я когда-либо трогала.

Тусклое пятно золотого с голубой каймой цвета пролетело вокруг Тульпы, уводя остальных прочь, и лошадь, наконец, смогла спокойно стоять и смотреть на огненное зарево, идущее от Цинциннати.