Почему план звучит гораздо лучше, когда об этом говорит она? Просияв, я передала ей попкорн.

— Я же говорила, — сказала я Тренту, и он откинулся назад, глядя на нас поверх своего исписанного блокнота.

— У тебя удивительные друзья.

— Я нуждаюсь в них, чтобы выжить в моей удивительной жизни, — сказала я, и Айви, сидящая на стуле, стала почти чувственной, когда взяла себя в руки и улыбнулась Тренту.

— Очень хорошо. Но меня все еще беспокоит вот что: что, если все пройдет согласно плану и Богиня заберет их обратно, но не сможет с ними справиться и мы вернемся туда, откуда начали, — его глаза встретились с моими, и мои плечи поникли. Была вероятность того, что у нас не было никакого контроля, никакой возможности планирования и это беспокоило меня.

Айви застыла, когда в дверь позвонили.

— Еще одна команда репортеров, — проворчала она, собираясь встать, но Трент был быстрее.

— Наверное, это Квен, — сказал он, глянув на свои часы. — Я попросил его привести мой телефон и ежедневный план работы. Если это репортеры, я не стану открывать дверь.

— Если это репортеры, я натравлю на них своих детей, — пробурчал Дженкс, поднимаясь в воздух, и Трент медленно вышел наружу, его голые ноги издавали тихое чириканье по старому дубовому полу. Это был звук, которого я никогда раньше не слышала в церкви, и я почувствовала боль, поскольку это могло больше никогда не прозвучать снова.

— Интересно, как Квен пробрался через карантин, — сказала я, и Айви кашлянула. Этот сухой звук привлек мое внимание, и я застыла. Ах да. Это.

— Я не стану называть то, что мы сделали ошибкой, — проговорила я, защищаясь. — Ничего не меняется.

По крайней мере не там, где это видно.

— Это уже происходит, — сказала она тихо, а потом ее глаза остановились на моих, черные и нечитаемые.

— Я не переезжаю, Айви, — Боже! Что, по ее мнению, я собиралась сделать? Отправиться жить к этому мужчине? Я любила свою церковь, даже если у Трента был бассейн размером с мой дом и круглосуточная кухня.

— Это самое меньшее, что я хочу сделать, — добавила я, и ее глаза опустились, заставляя меня гадать, была ли она тем, кто хотел выйти из тех странных отношений, которые у нас были.

С опущенной головой, она уставилась на свои пальцы, лежащие на клавиатуре.

— Рэйчел? Я…Спасибо.

Удивленная, я встала, не желая сидеть, когда Квен сюда войдет.

— За что? За то, что втянула тебя в это? Нет проблем. Я, наверное, сделаю это снова перед Рождеством.

Ее губы изогнулись в одну из немногих ее улыбок, удивляя меня еще сильнее.

— Вроде того. Три года назад? — сказала она, поднимая руку, чтобы указать на церковь. — Теперь я могу признать, что ты была моей самой длинной охотой. Мне жаль, но это так, и ты ускользнула от меня.

Мои губы разошлись, голая правда пронзала меня, как сердечная боль.

— Но ты доказала, что можешь помочь кому-то, даже если он был столь же испорчен, как я. Ты помогла мне найти чувство достоинства. Заставила жить согласно моим идеалам.

— О Боже, Айви, — сказала я, когда она шмыгнула носом и я направилась к ней.

— Я сотню раз почти бросала это, — сказала она, улыбаясь мне, ее глаза были прекрасными и черными. — Но ты думала, что это во мне есть и я желала доказать, что я так же хороша, как ты думала обо мне, а теперь Нина в опасности и ты помогаешь мне…

— Айви, я так горжусь тобой, — прошептала я, наклоняясь, чтобы обнять ее.