Трент приоткрыл дверь для Дженкса, вернувшегося со своего собственного расследования.

— Они воняют порохом и дикой магией, — сказал он, его крылья размылись в движении, хотя он стоял на ладони Трента. — Некоторые были ранены и им оказали первую помощь. Я не видел Айера, и эти парни не вампиры.

Он посмотрел на Трента.

— Они все эльфы. Рэйч, мы не можем позволить им взять тех пятерых человек в заложники.

Это с самого начало было планом Лэндона. Он использовал «Свободных вампиров», собираясь полностью сделать их козлом отпущения. Он обманом убедил Бэнкрофта поговорить с безумным осколком, чтобы убрать его голос и расчистить себе путь. Он собирался использовать дикую магию, чтобы уничтожить сообщество вампиров изнутри, устранив целый вид для продвижения своего собственного. И он использовал меня, чтобы убрать голос Трента из Анклава — единственного, кто мог встать, чтобы сказать нет.

Не удивительно, что демоны их не любят.

Чувствуя внутри боль, я пожала руку Трента. Он выглядел раздраженным, тяжелый гнев медленно разгорался в его глазах. Я подумала об Айви и Этюде у двигателя. Изредка появляющиеся сообщения оттуда ничего мне не давали, и качающийся темп поезда совершенно не ослабел. Чувствуя переполненность и немного неконтролируемость, я посмотрела на Трента.

— Ты выведешь их наружу. Людей, таких как ты.

Трент сделал вздох, замешкавшись, затем натянул на окно позади меня шторку.

— У них есть волшебные очки и Лэндон знает, как я выгляжу, — сказал он, но затем его брови расслабились. — Дженкс, пригладь свои волосы назад. Ты самый новый член элитной команды безопасности на железной дороге.

— Я?

Пикси взлетел вверх, и Трент порылся в своей поясной сумке, пока не нашел ручку и пятидесятку. Должно быть, это была самая маленькая банкнота для него.

— Ты, — Трент шлепнул банкноту на шатающуюся стену и начал на ней писать. — Ты последняя попытка железной дороги обеспечить порядок в поезде в это кризисное время, настолько секретная, что о тебе не сказали даже обслуживающему персоналу.

— Это я! — поставив руки на бедра, Дженкс завис в нескольких дюймах от банкноты.

— Отдай ее стюардессе. Она может заставить их передвинуться к задней части, а мы переведем их в следующий вагон.

Убрав ручку, Трент сложил банкноту. Он протянул ее Дженксу, затем помедлил.

— Никаких ругательств. Государственные служащие не ругаются.

— Чертовски верно.

Мы снова приоткрыли дверь и я смотрела, как маленькая лампочка у места бортпроводника стала красной. Встревожившись, она вбила что-то в панель, удовлетворившись, когда та погасла и дверь закрылась у него за спиной. Я так и не видела, как Дженкс добрался до начала вагона, но я видела блеск пыльцы на ее рабочем месте и дрожь женщины. Она исчезла за полураздвинутыми занавесками. Ее лицо побледнело, когда он выглянула оттуда. Трент помахал ей, и она нырнула обратно.

— Она на это не пойдет, — сказал он, и я положила ладонь на его руку, останавливая его.

— Подожди, — прошептала я, и мы вместе стали наблюдать сквозь туманный пластик, как женщина перешла от шока к страху и наконец к храбрости, когда собралась и расправила фартук. Дженкс сидел на ее плече. Ее руки дрожали, пока она готовила поднос воды со льдом, но ее шаги были ровными в то время как она пробиралась к задней части, на мгновение останавливаясь, чтобы сказать одному, затем другом бросать все и перебираться к задней части и уходить из вагона.