— Наверно нам тоже пора уходить, — сказал он и, кивнув, я взяла сумочку, все еще ошарашенная увиденным.

Трент оставил щедрые чаевые на стойке, и мы пошли к двери. Чувство безопасности ушло вместе с ощущением, что в данный момент важно лишь кто мы здесь и сейчас. Я напряглась, ощутив, как он положил руку мне на спину. Нам пришлось придвинуться ближе, чтобы протиснуться мимо людей, и на меня нахлынула волна запахов — его одеколон, пиво, картофель фри, адреналин.

Я подняла взгляд, когда мы пробрались сквозь народ, и моя походка стала шаткой. Через квартал от нас трех этажное здание было охвачено огнем. Языки пламени и черный дым прорывались сквозь обшивку, а окна казались яркими красными квадратами, обведенными черными линиями. Вся вместе напоминало мне видение из безвременья, и я замерла на месте, прислушиваясь к реву сирен и крикам людей. На соседней улице полыхала в огне машина. В соседнем здании отражалась сотня людей, которая пыталась тушить огонь из шланга для поливки лужайки. Люди приходили отовсюду, стараясь помочь, даже подтянулась толпа из спортивного бара, расположенного довольно далеко.

На той стороне реки огромный кусок Цинциннати был окутан темнотой, видимо из-за перебоя в электроснабжении, и серые здания светились отраженным красным светом, выделяясь на фоне розоватого неба. С той стороны раздавалось еще больше сирен, и я вздрогнула, представив творящийся там хаос. Если здесь все так плохо, значит там еще хуже.

Люди начали заводить машины, их движения были дергаными и напуганными.

— Это не моя вина, — произнесла я, когда Трент заставил меня сдвинуться с места. — Трент, Ал сказал, что моя линия в порядке. Это не я!

— Я тебе верю.

Его голос звучал мрачно, и я замерла у его машины, пока он искал брелок и открывал мне дверь. Машину невдалеке уже почти потушили, и не думаю, что Квен поблагодарил бы меня, задержись мы тут дольше.

— Трент… — начала я, и охнула, когда почти потухшая машина взорвалась. Я упала на землю, прихватив Трента с собой. Я с открытым ртом наблюдала, как кусок горящей машины пролетел по воздуху и врезался в асфальт. Резкий испуганный мужской крик пробрал меня до глубины души. Охваченный огнем мужчина рухнул на землю, и его стали поливать из шланга, чтобы сбить огонь.

Еще больше людей выбралось на улицу, видимо яркое пламя и крики вытащили последних храбрецов из баров, и сейчас они глупо таращились или выкрикивали умные советы. Мужской крик сменился тяжелым дыханием и болезненными вскриками, и ненужный шланг теперь поливал решетку водосточной трубы. Меня пугала сама мысль, что подобное происходит сейчас по всему городу. Цинци с таким не справиться. Да и не одному городу с таким не совладать.

— Думаешь, мы сможем хоть чем-то помочь? — спросила я, и Трент вытащил свой мобильный.

— У меня нет сигнала, — сказал он обеспокоенно, и мы дружно обернулись к неосвещенной улице, услышав истошный крик. Он доносился из спортивного бара, и Трент сильнее сжал мою руку, услышав вслед мужской окрик, велевший женщине заткнуться и получать удовольствие.

Моя кровь замерла в венах, когда я услышала мольбу женщины не обращать ее в вампира.

Дерьмо. Я мысленно вернулась к карте Айви. Были ли осечки и жестокие преступления связаны, или вампиры просто пользовались всепоглощающим хаосом? И где, черт побери, их мастера?

— Отпусти меня! — закричала женщина, и ее стало почти не слышно из-за захлопнувшейся двери. Позади меня люди пытались помочь обгоревшему мужчине. Злость начала бурлить во мне. Живые вампиры не слетали с катушек на пустом месте, но может в воздухе витало слишком много страха, и мастера не могли с ними справиться. Оттолкнув Трента, я зашагала через дорогу, на ходу шаря в своей сумочке. Я ничем не могу помочь обгоревшему мужчине, но Бог свидетель, я просто так не брошу эту женщину.