Не отпуская катану, второй рукой Айви толкнула ко мне белое кожаное кресло на железных ножках. Присев, я подхватила его и заклинила им двери лифта. Лифт протестующе взвыл, и замолчал. Наш путь наружу был заметен любому, но зато никто не сможет спуститься сверху.

Я внимательно оглядела просторную комнату, пока Айви осторожно переходила от двери к двери и прислушивалась. Кормель мало изменил внешний вид подземных комнат, обустроенных еще Пискари — все те же подушки, белые ковры, высокие потолки, украшенные длинными шторами псевдо окна, и один большой видео экран, позволяющий ему безопасно смотреть на солнце в течение дня. Вся обстановка была дорогой и изысканной, и мой взгляд невольно устремился к обеденной зоне в углу возле экрана, где Пискари избил меня до потери сознания. Не смотря на то, что этот ублюдок уже давно был по настоящему мертв, ярость все так же поднималась во мне от одной мысли о том, что он сделал с Айви. Его убила прежняя любовница Айви — Стриж. Я хорошо понимала страх и разочарование, которое испытывала Айви. Я ведь любила ее. Все еще. Но я правильно поступила, отпустив ее.

Сунув руку за спину, я достала пейнтбольный пистолет. Направив сознание тонкой серебристой струйкой вперед, я смогла коснуться линии, ведь мы находились не слишком глубоко под землей. Пискари любил играться магией.

Айви обернулась, стоя возле последней в ряду высокой дубовой двери.

— В этих комнатах их нет, — сообщила она, хотя это и так было очевидно. Я приподняла брови. Дэн сказал, что Феликс отказался уйти. Значит они где-то здесь внизу.

Будто моя мысль привлекла его, Дженкс вылетел из коридора, неуместно смотрясь среди этих ковров и драпировок.

— Ты уверена, что у Пискари не было другого выхода отсюда?

— Они бы не ушли, — ответила Айви. По вампирски быстро, она метнулась в коридор. Сердце быстро забилось, когда я побежала следом за ней, осматриваясь вокруг на случай опасности, потому что она кажется забыла об осторожности.

— Они в убежище, — сказала Айви, остановившись возле огромных дверей. Деревянные створки казались древними, и, судя по виду, их уже не раз взламывали, жгли и пытались проломить. Отметины были хорошо заметны под двумя слоями лака. Их никто не пытался скрыть. Их выставляли напоказ как медали, или может знаки отличия?

— Убежище Пискари? — переспросила я, удивленно отметив отсутствие на дверях электронных замков, и одну лишь замочную скважину, в которую Дженкс уже сунул свой меч.

— Это была его спальня, — ответила Айви, нервно наблюдая за работой Дженкса. — Вход в убежище находится где-то в ней. Мне кажется, я знаю где, но я не уверена. — Она посмотрела на меня своими черными прекрасными глазами. — Он не настолько мне доверял. Я удивлена, что Феликс смог найти ее.

— Готово! — весело пропел Дженкс, и с него посыпалась яркая серебристая пыльца.

— Видимо все немертвые думают одинаково. — Айви жестом приказала не издавать ни звука, и я отошла назад на добрые восемь футов. Видя, что я подготовилась, Айви приоткрыла дверь лишь настолько, чтобы Дженкс смог пробраться внутрь. Он шмыгнул в комнату, летя в паре дюймов над полом, и я напряженно прислушалась.

— Тут пусто, — послышался его голос, и Айви распахнула двери. — Просто спальня, — сказал он, пожав плечами, и я вошла следом. — Очень странная спальня. Хочешь, я еще раз облечу тут все?

Я покачала головой. Сыпля разочарованной коричневой пыльцой, пикси завис в дверном проеме, глядя в коридор. Странная было самым подходящим словом, чтобы описать комнату. Я вошла беззвучно, потому что мои ступни утонули в высоком ворсе ковра, на котором были изображены лица среди цветов. Комната напоминала египетский публичный дом, повсюду стояли пальмы в кадках и колонны.