Ей было скучно. Ей было плохо.

Она, опять, была без Михаэля. Это сердило, и раздражало девушку. Это, рождало в ней гнев.

Михаэль был жизненно необходим ей. Сирина точно знала это. Его присутствие было основным в ее жизни. Рина любила его. Не могла без него, не так ли?

Казалось, что так.

Или…

Девушка тряхнула головой, прогоняя смутные, непонятные и раздражающие образы.

Он, уже второй раз за эти часы, которых был так мало в его присутствии, оставил девушку одну в покоях.

Это — не нравилось Сирине.

Михаэль приказал ей не выходить. Он имел право… кажется.

Ведь, именно он был тем, кто был… кем он был?

Ведущим в их паре?

Она вспомнила, как любимый, непререкаемо, приказал Сирине не выходить из покоев. Как жестко и настойчиво звучал его голос. Ей нравилось, что он управлял. Даже, в тот момент, когда он обхватил ее затылок, принуждая смотреть прямо в глаза, теряясь в них, покоряться его воле — она хотела, любила его. Не считала, что было что-то не так с этим положением подчинения между ними. Он имел право быть таким…

Но, почему-то, сейчас…

Сейчас, мысль об этом — не нравилась Сирине. Так же, как и само отсутствие Михаэля.

Противоречивые, однако, эмоции.

Девушке, просто, надо было, чтобы мужчина находился рядом. Разве, это было сложное и невыполнимое желание?

Тем более, что и сам Михаэль хотел этого. Сирина точно знала, что ему, так же, как и ей, нестерпимо хочется постоянно касаться ее, наслаждаться ее присутствием. Мужчина хотел ее, жаждал обладать ею. И, сама Сирина была только «за».

Тогда, отчего же Михаэль сейчас не рядом? Почему она сидит в этой комнате одна?

Он сказал ей, что скоро вернется. И, что у этого ухода есть цель. Иначе, они оба будут истощенны до предела.

Девушка не совсем поняла, что имел в виду Михаэль. В чем, кроме друг друга, они испытывали нужду? Ни в чем, если кто-то спросил бы ее мнение.

Сирине ничего не было так необходимо, как присутствие этого человека рядом, ощущение его тела, тесного прижатого к ней, вкуса его крови на ее языке…

Человек…, кровь…, что-то было не так в построение этого предложения… Что-то в нем, напрягало Сирину.

Ей не нравилось это ощущение непонимания чего-то важного. Не нравилось быть дезориентированной.

Девушка поднесла палец ко рту, чуть прикусывая ноготь в размышлениях. Немного изменила его положение, прижимая плоть зубами и слизывая солено-сладкую каплю крови.

Она хотела ощутить вкус крови Михаэля. Сейчас. Она хотела обнять его. В это самое мгновение. И, тогда, она точно знала, ее покинут все эти странные мысли и сомнения. Будет так легко, эйфорично, как и всегда до этого, как было всю жизнь …

Ведь именно так всю жизнь между ними и было? Сирина не помнила, чтобы когда-то была без него, без его рук, укутывающих ее, без воли мужчины, обволакивающей сознание Рины.

Была она, был Михаэль и…, разве что-то было еще?

Девушка не помнила, или же, просто не знала этого.

А, следовательно, ничего другого никогда не было.

Все сомнения и размышления мучают Рину из-за того, что любимый не рядом. Просто, надо найти его.

Михаэль запретил ей выходить. И — это имело значение.

Но, он хотел, чтобы она была рядом с ним. Сирина — хотела того же. Значит, такое желание было важнее его требования, не так ли? Имело больший приоритет.

Она найдет Михаэля, и вернет себе радость и безмятежность. Она обнимет его. Сирина крепко обовьет свои руки вокруг мужчины, и укутается его теплом и объятиями. И, все будет опять хорошо и понятно. Так, как было до этих, странных и ненужных мыслей.

Правда же?

***

— Ты сошел с ума, человек?! — Инга шипела туманом, пытаясь обратиться, принять более реальную форму.