И накрыл ее губы своими губами, требуя открыть их и впустить его.

 Глава 14

Алекс кинул ей на постель пакеты, заставляя проснуться. Увидел, что она открыла глаза и, повернулся к зеркалу. Застегнул запонки на рубашке, придирчиво оглядывая себя:

- Вставай, одевайся, - промежду прочим сказал Ярославе. - Завтрак накрыт в соседней комнате. Позавтракаешь, - повернулся к ней. - Тебя отвезут в больницу, потом привезут обратно.

- Зачем?

- Восстанавливать, что ты натворила. Сделают пластику. Перевязки уже Андрей Федорович будет делать.

- Если все равно в город ехать, можно я с девочками повидаюсь?

- Нет, - отмахнулся.

- Почему?

- Потому. Позвонить можешь. Отсюда.

- Не дают.

- Кто? - глянул на нее удивленно. - Как звонила?

- Никак. Трубку беру - там тишина.

- Ой, темнота, - усмехнулся. - Это местная связь. Тон нажми - будет городская и междугородняя.

И ушел.

День не прошел - пробежал.

Ярослава переоделась в то, что ей дал Алекс, дивясь наряду.

Посмотрела на себя в зеркало, покрутилась на высоких каблуках, изучая себя, почти как Леший. И заулыбалась - надо же, она может выглядеть как дама: элегантно и эффектно. Правда прическа к брючному костюму шла, как кроссовки к вечернему платью, но да ладно.

Позавтракала и поехала в клинику. Ее приняли, словно ждали, впрочем, может, так и было. Охрана подождала, привезла обратно.

Потом появилась миловидная женщина со стандартной улыбкой, которые здесь Ярослава на каждом лице видела, и принялась колдовать над ее волосами. Потом ей сделали маску лица, маникюр, педикюр, массаж тела.

Ярослава чувствовала себя вновь рожденной. Настроение стало вполне сносным, если не думать об Алексе. Она решила позвонить

Свете. Та не ожидала, обрадовалась:

- Мы думали, ты как Инна сгинула! Фу, Суздалева! Нельзя так людей пугать.

- У меня все хорошо, просто так получилось, что пришлось уехать срочно. Через год вернусь. Вы как?

- Нормально. Ты куда уехала-то?

- Неважно, Света. У вас точно все хорошо?

- Да точно! Инна, правда, так и не нашлась, потом ты пропала. Мы вообще в панике были. Совести у тебя нет.

- Ну, извини. Я звонить буду, ладно?

- Попробуй не позвонить! Слушай, а как институт? - озадачилась.

- Не знаю, - вздохнула Ярослава. - Ничего пока не знаю.

- Ну, ты даешь, подруга. Любовь, что ли, образовалась, поэтому все бросила? Хотя выглядела ты, когда мы последний раз виделись, больше мертвой Офелией, чем живой Джульеттой.

- Никой любви, Света.

- Звучит уныло. Ты сама-то в порядке?

- В полном. Как Лариса? Ходили?

- Без перемен. По Инне следователь всех на уши поставил, а все равно, ни слуху - ни духу. Пропала.

Ярослава помолчала, вздохнула: не помочь тут. И ведь не скажешь, что скучали некоторые, поэтому с подружками такое творится.

- Девочкам привет передавай, - свернула разговор. - Я часто звонить буду. Держитесь. И будьте осторожней, хорошо? Пока.

- Пока.

Суздалева положила трубку на стол. Грустно стало, лучше б не звонила. Но опять это /надо /влезло. И придется - Алексу нельзя поддаваться, нельзя верить. Вот перехитрить бы, переиграть.

Отомстить. Да потянет ли?

Как назло, вечером Алекс был само обаяние, вел себя настолько галантно, что Ярослава теряла неприязнь к нему и вновь подумала, что совсем не знает его.

Они просидели у камина до ночи, обсуждая правление династии

Романовых, и в жарком споре девушка теряла плохие мысли, совсем по-другому смотрела на мужчину.