- Какой?

- Близкий, понятный. Красивый.

Мужчина улыбнулся, чувствуя блаженство и гордость. И действительно почувствовал себя красивым, хотя ни разу не удостаивался подобной лести.

- Потому что ты прошла барьер страха и ненависти, - прошептал.

- Страх искажает людей и поступки, твой страх - не их. Ты придумала про меня то, чего нет и твердо уверилась в собственной фантазии.

Разочарована, что действительность иная?

Ярослава потерлась щекой о его плечо, обвив руками за шею:

- Нет, наоборот. Ты не отдашь меня, как Ларису?

- Нет, - прозвучало просто и немного удивленно. - Что же ты себе надумала?

- Сам виноват… Даже когда сюда позвал… Мне сказали, что вы втроем хотите.

Алекс отодвинул ее, чтобы посмотреть в лицо и улыбнулся на ее смущение:

- Не знаю, кто тебе сказал подобную несуразицу. Больше слушай всякий вздор. Имей ввиду, я жуткий собственник, и брезглив до чертиков.

Ярослава сразу поверила, погладила его по лицу, и Леший невольно потерялся на минуту от неожиданной ласки - особенной, не от желания

- от нежности. И словно в благодарность за это, а может от напавшего волнения, брякнул:

- У каждого свои игры, тут ничего не изменишь. Но я привык играть лишь вдвоем.

- Скука?

- Скука. Сама поняла за месяц.

- Еще немного и застрелилась бы. Сытая жизнь развращает, в ней деградируешь.

- Поэтому каждый избавляет себя от этого, как видит и как хочет.

- Ты выкупишь Инну?

Алекс вздохнул: надо же так бездарно все испортить.

- Нет, - отодвинул ее.

- Почему?

- Объяснить еще раз? Потому что есть система, а я не идиот идти против нее.

Алекс встал, натянул брюки, накинул на плечи рубашку, сел на диван и, достав зеленую сигарету из коробки, с нижней полки столика, расслабленно закурил, уставившись в потолок. Ярослава попробовала тоже - приятный мятно травный вкус.

Мужчина смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц:

- У каждого свои пристрастия, с этим ничего не сделать, потому что они в натуре человеческой. Стремление к комфорту в нашей крови, его диктует инстинкт самосохранения. Но стоит удовлетворить этот, начинают бродить другие, и самый острый - сексуальный. Потребность в удовлетворении, в получении власти и наслаждения. Одному нравится брать и ломать. Другому приручать и изучать. Разность в типе, характере, воспитании.

- Приручать и изучать - как со мной? А с подругами - всего лишь шантаж? Часть плана, - начала догадываться Ярослава. - Случайность, что ты использовал для себя… Как к тебе попала запись?

- Какая разница? Не задавай глупых вопросов. Эта часть другой игры, о которой тебе знать не надо.

Ярослава в раздумьях пересела на диван, обняв себя за плечи и поджав ноги.

- Но ты дал слово, гарантию.

- Да.

- Мне, что с девочками…

- Ярослава! Я же просил оставлять своих подруг в своем уме.

- Извини… А что будет через год со мной?

Алеск пожал плечами:

- У тебя очень много несущественных переживаний. С теми деньгами, что ты получишь, легко устроиться где угодно. Будешь жить не печалясь. Даже ребенку это ясно.

- Я не о деньгах - о нас.

- О нас? - покосился: что она имеет ввиду?

- О привязанности, что неизбежно возникает при постоянном и близком общении.

- Вместе с ней возникает и усталость, ощущение однообразности.

Поэтому я и поставил в контракте год. Достаточный срок, чтобы насладиться друг другом и разойтись не сожалея.

- Ты никого не любил, - понял. Алекс рассмеялся.

- Девочка, любовь одна из "морковок" что развешивают для идиотов.