- Года три назад в Лондоне.

- А после не судьба? В Лондон не задувало?

- Почему? Я часть бываю в Англии, она тоже. Но как-то не пересекались, у каждого свои дела.

- Какие "теплые", редкостно "близкие" отношения, - усмехнулась девушка. - Эталон пылкости и любви! Завидую! Ты со мной, другими женщинами, она тоже, наверное, не томится в одиночестве. Видитесь раз в три года.

- К чему клонишь? Мы взрослые люди, Ярослава, и в отличие от тебя, с иллюзией дружим по мере надобности, а не идем с ней по жизни рука об руку. Пока наши отношения нас устраивают, а не обременяют.

Зачем что-то менять? Хлопоты, суета. Абсолютно ненужное.

- Здорово! - девушку распирало от желчи. - Расчетливо, тонко.

Ерунда, что вы чужие друг другу, что плевать вам кто как живет и чем дышит. "Суета, абсолютно ненужное".

- Лишнее.

- Ага. Как на счет ребенка? Ничего что он в столь тонкий расклад не лезет? Или наоборот, очень даже?

- Зачем ей знать? - Алекс искренне недоумевал.

- Тебе тоже незачем? Или ты уверен, что не носишь рогов и свита

"незаконнорожденных" не бегает по Бельгии, скрываясь от женишка матери?

- Барбара воспитана иначе, чем ты. Она пуританка, ревностная католичка. Курирует детский приют, помогает падшим женщинам, - улыбнулся. - "Падшие"…

- Как я.

- Н-да? - улыбнулся еще шире. - Нет. Ты обеспечена и будешь обеспеченной. Твой ребенок будет иметь отца и мать. Я не собираюсь от него отказываться. Он будет воспитан как мой сын, будет носить мою фамилию и иметь все права Лешинского. У них же другое положение.

- Подожди, она не монастырям Марии Магдалины помогает? - насторожилась девушка.

- Да. Слышала? Ты меня удивляешь.

- А ты меня нет, как и твоя "святоша". Сам-то знаешь, что в этих монастырях твориться? Рабыни на постоянной основе трудятся на благо церкви, искупая "грех" любви. Концлагерь современности. Класс!

Показательно. А ты и твоя Барбара стоите друг друга. Плевать на все: главное провести акцию и поднять или поддержать свой имидж! Браво!

Алекс задумчиво оглядел ее: что за странные мыслительные процессы происходят в ее голове?

- Напомни, на каком языке мы с тобой говорим?

- На русском! Но я на человеческом, а ты инопланетном! Знаешь, а мне жаль тебя, - качнулась к нему. - Искренне жаль. Вы такие богатые, сытые, всем и вся довольные. Все у вас рассчитано и просчитано, ясно, четко. Все есть, а чего нет - купите, даже милосердие в чужих глазах. Только вот здесь, - показала на сердце.

- У вас ничего нет. Вы не богачи - вы банкроты, нищие душой и сердцем. И не живете - существуете, от этого и скучаете. Мает вас не безделье и сытость - отсутствие души, тех важных составных, без которых ей невозможно проявить себя. Именно их вы ищите, как вчерашнюю потерю, а не приключений. Живете суррогатом чужих эмоций и впечатлений, создаете видимость жизни, а сами ни живы, ни мертвы.

Зомби.

В этот момент она четко для себя решила - не будет она рожать.

- Впечатляет, - заверил Лешинский, с удовольствием разглядывая

Суздалеву. Хороша. - Очень сексуально изложена концепция конфликта общества, - поставил бокал на столик и потянул девушку к себе. - Давай его примерим? - прошептал, пробираясь рукой под кофточку.

- Дурак что ли? - вырвалось само, когда Ярослава поняла, чего он хочет. - У тебя в голове кроме секса какие-нибудь мысли еще возникают?

- Нет. Когда тебя вижу, - признался честно, расстегнул ей брюки.

- Маньяк! - отпрянула.

- "Ага", - придержал ее мужчина, возвращая себе. - Когда-нибудь имела секс в самолете?

Ярослава покраснела и размечталась сбежать, видя, что Алекс расстегивает свои брюки.