- Нет, не имела. Зря. Незабываемое ощущение.

- Да оставь ты меня в покое! - вырвалась все же девушка, плюхнулась на свое место, спешно приводя себя в порядок. Мужчина рассмеялся.

- Что смешного?!

- Подумалось, что все-таки есть одна тема, в которой мы находим понимание - секс. Не мало.

- Считаешь это главным?

- Не маловажным. Над нами превалируют инстинкты, а секс это инстинкт. Центр удовольствия, - постукал себе пальчиком между бровями. - Комфорт, сытость, тепло, секс - все, что нужно человеку.

Главные нити, за которые дергают умелые кукловоды. А когда человек устал от спокойствия и размеренности, устрой ему накал страстей, взрыв эмоций - он навеки станет твоим, - засмеялся.

- Именно эту систему вы и используете?

- Естественно. Все просто. Все что связано с инстинктами держит человека на крючке.

- Зверя. Человеку нужно больше - душевный комфорт, а его просто так не обеспечить. Для этого мало купить машину, круче, чем у друга, трахнуть длинноногую манекенщицу и съесть огромный чизбургер.

Алекс задумчиво оглядел девушку: юный философ. Трогательно…

Но ведь права!

Кому-кому, а Лешинскому во всей красе и всех нюансах был известен комфорт с детства, но разве он устраивал его? Сколько раз он испытывал большее удовольствие и внутренний комфорт от диссонанса чувств, когда вместо обеда в ресторане, покупал на какой-нибудь остановке в убогом ларьке сосиску в тесте. Жуть - только посмотри.

Но как вкусно!

А девицы его круга, в совершенстве владеющие искусством обольщения, знающие толк в чувственных удовольствиях. Такая за минуту способна довести до экстаза… но не его, знающего что скрывается за томными взглядами и сексуальными манерами, за мастерством обольщения и совращения, что выдается "нагора" - фальшь и выгода. Искусственность манер, искусственность слов, взглядов. Эти дадут минимум, возьмут максимум.

Ярослава другая. Такие как она неискушенны и искренни, и тем, более соблазнительны, чем самые томные и разукрашенные элитной краской дивы. Они не выучены манером сытых львиц, не знают как сесть, встать, посмотреть, чтобы только от этого снесло голову. Но как они неповторимо притягательны в своей неумелости, граничащей с невинностью.

Алекс не заметил, как стал улыбаться, понимая, какое сокровище он смог приобрести.

- Опять что-то смешное сказала? - прищурилась девушка.

- Нет, - очнулся мужчина. - А что ты сказала?

- Ты не слушал?

- Нет, я любовался тобой. Ты мне очень нравишься, - признался, обескураживая Ярославу. Она в который раз потерялась, не зная, что сказать в ответ, как реагировать на внезапные перемены.

Решила перевести разговор в другое русло:

- Как на счет Инны?

- Опять? Бог мой, мне нужно выдать приз за терпение! Скажи, пожалуйста, почему я должен тратить силы и средства на незнакомого мне человека? Занимать свое время совершенно впустую?

- Не впустую. Ей нужно помочь и должен это сделать, потому что человек.

- Спасибо! - усмехнулся Алекс, возвращаясь к вину. - Только что я был инопланетянином и маньяком. Как быстро я расту в твоих глазах! Или наоборот, опускаюсь?

- Пожалуйста, Алекс, сделай это, - снизошла до мольбы девушка.

- Ты же обещал.

- Продолжай. Ты очень сексуальна, когда умоляешь.

Опять и снова! Просто помешанный!

- Какая нормальная сможет тебя полюбить? - качнула головой, пробубнив себе под нос. Но мужчина услышал, прищурился:

- Женщины… Любовь, замужество. А между тем и этим что-нибудь еще наблюдается? Ах, да - бутики, салоны красоты, феерическое порхание с одного пестика на другой в поисках своего пристанища.

Удобного, остальное частности.

- Не обобщай.