- Не рада видеть?

- Ну, почему?

Алекс усмехнулся: сначала он, как пугало стоит здесь, ждет пока она выйдет из своего треклятого института, потом, пока наговориться с подругами. И все зачем? Чтоб услышать суховатое и равнодушное

"здравствуй". И тут же вспомнилось "ой, Гриша!".

Леший насупился на мгновение и вновь придал лицу выражения мягкой доброжелательности:

- Поедим куда-нибудь?

- Не хочется.

- Тогда домой?

- Транспорт ходит.

Они помолчали.

- Ну, я пойду? Приятно было повидаться.

Леший оглядел ее с ног до головы: все? Где она вычитала эти фальшивые фразы вежливости?

- Обижаешься?

- Нет, что ты.

- Тогда что так холодна?

Ярослава плечами пожала: а чего он хотел? Чтоб на шею кинулась, прыгала от радости? С какого счастья?

- С Гришей помирились?

Девушка невольно вздохнула и качнула головой: нет.

- Может в кафе, пообедаем?

Ярослава поморщилась:

- Не хочется, прости, - постояла, сумку поправила на плече, решая для себя и, спросила. - Извини, зачем ты вообще приехал?

Алекс усмехнулся: с каждой минутой все лучше и лучше.

- Сама как думаешь?

- Не знаю.

И опять пауза, тягостная, унылая. Ярославе бы уйти, просто послав его в даль светлую, да не красиво - взрослый, очень хороший человек.

Ей столько помог. Может поэтому его общество ее и тяготит? Пока друг был - одно, но как только Гриша мысль о далеких планах Алекса озвучил, все стало совсем другим.

- Если б не приехал - не вспомнила?

Девушка отвернулась, начала водить пальчиком по крылу "ауди".

- Гриша прав, да?

Леший покосился на нее и решил не лгать:

- Да. Это плохо?

- Нет. Я и сама понимать начала.

- Тогда в чем дело? Я свободен, ты свободна. Ты мне нравишься, я тебе… - и смолк, поймав ее недоуменный и огорошенный взгляд.

Значит, не нравится? Он? Ей? А что она понимает? Кто она?…

Помолчал, справляясь с растерянностью, раздражением, спросил:

- Как голова?

- Зажило, все хорошо.

- Поэтому я не нужен?

- Алекс, - поморщилась.

- Я просто пытаюсь понять. Объясни, если не трудно, в чем дело?

- Что?

- Почему не нравлюсь.

- Почему? Нравишься, очень даже.

- Тогда в чем дело?

Ярослава вздохнула - мука. Как же просто с ровесниками и теми, кто чуть постарше. И как трудно с такими, как Александр - взрослыми, опытными, себе на уме.

- Ни в чем.

- Настроение плохое?

- Нормальное.

Игра в пинг-понг словами начала надоедать мужчине. Одно с партнерами перекидываться, другое с девушкой, от которой ждешь жара чувств, страсти, порывов, стремлений.

Ярослава же поняла, что не стоит мяться - нечестно. Нужно прямо объяснить ему и поставить точку. Не зачем манить человека зря, не игрушка, чтобы играть с ним.

И все же ей было жалко терять его, как друга. Однако она уже поняла, что он хочет большего, того, что она дать не сможет да и не хочет. Не привлекает он ее как мужчина, как кавалер или того больше, любовник. Это как с отцом… Бр-рр!

Ярослава достала сигареты, закурила и сказала, с трудом подбирая слова:

- Понимаешь, ты хороший, но… словно не настоящий. Наверное, в возрасте дело. Я молодая, глупая, чего-то не понимаю…

"Вздор. Все - вздор", - уперся взглядом в колонну института

Лешинский.

- … но что-то не так. Одно в тебе притягивает, другое отталкивает. Нет, не так - сдерживает. Понимаешь, я не знаю, как себя вести с тобой.